Книга тайн

Они все признали тебя, государь. Ты присоединил к Египту Киренаиду. Ты возродил величие Египта.

– Но я провозгласил себя фараоном. И тень Александра прокляла меня, Диокл. Никому я еще не рассказывал про это. Сам мертвый царь в ночь, после моей коронации явился мне и предал мой род проклятию.

– Сам Александр явился тебе во сне? – изумился философ. Он хорошо знал, что мог означать такой сон. Это было страшное проклятие мертвого. – Это не могло тебе показаться, государь?

– Нет. Я видел его словно живого.

Он был бледен, и он стоял в тех же доспехах, в которых его хоронили. Я был страшно напуган. Это был даже не сон, друг мой. Я не могу теперь сказать, я спал тогда или нет.

– Это могло быть только видение, государь. Видения могут рождаться в наших головах.

– Но это было не видение, Диокл. Это было проклятие. Проклятие того, кто ушел за грань смерти.

– Кто знает, государь? Кто может сказать это наверняка? Мир всего лишь зеркало наших поступков.

– Ты снова начинаешь говорить загадками, Диокл.

Диокл теперь точно знал, почему Птолемей побоялся провозгласить себя богом, как делали до него все фараоны Египта, и остался только царем.

Но это было не все, что хотел сообщить ему Птолемей. Самая главная новость была впереди. Она касалась будущего, а не прошлого и потому была много важнее…

Дом философа Диокла, друга фараона Птолемея Первого.

Год 283 до н. э.

Весь следующий день Диокл просидел в своем доме. Он никуда не выходил за стены, и приказал слугам разыскать Ахилла, единственного сына и наследника.

«Нужно поговорить с сыном. Царь поведал мне много интересного. И начал Птолемей издалека. С чего бы это? Он решил именно со мной поделиться большим государственным секретом».

Слуга открыл двери и пропустил в покои философа воина.

Молодой человек не был похож на отца. Его высокое и стройное тело – было телом воина, а не философа. Он был мускулист и широкоплеч. И с ранней юности его привлекало оружие и физические упражнения.

Он совершенно не проявлял склонности к философии и наукам.

Злые языки даже поговаривали что Афродисия, жена Диокла, прижила Ахилла не от тщедушного и худого философа, но от египтянина, командира пеших лучников Птолемея. Но сам Диокл знал свою жену лучше. Она была верной и порядочной женой. А Ахилл, скорее всего, пошел в своего могучего деда Клеомана, отца Афродисии.

Ахилл унаследовал от воина Клеомана страсть к войне и сражениям.