Стрелец государева полка

Вот мой батюшка что заработал? Ты только сказал, что хорошо живется на свете сыну дворянскому, ежели имение хорошее. Имение-то батюшки мово в разор пошло. Я едва снарядил себя в поход, когда ополчение стали по приказу великого государя созывать. Вам стрельцам хорошо, все у вас государево. А нам с именишка, пожалованного царем, надобно трех ратников в поле снарядить при конях и при оружии. А где чего взять, коли мужиков у меня всего десяток остался?

– А отчего так мало-то? – спросил стрелец.

– Дак кто помер, а кто в бега подался.

И стоят в деревеньке моей хаты пустые. И землица сорняками зарастает. Вот так-то, стрелец.

– Оно так, тяжко на Руси стало после смуты. После самозванцев да поляков.

– Тяжко. Но неким человекам все же легче чем иным разным. Торговля, для примеру, дело выгодное, хотя и опасное.

– Опять же кому как повезет. Вот у нас на Москве купец Архипка Хряпов при большом караване пошел в Хвалын море[22 - Хвалынское море – Каспийское море] да без порток вернулся обратно. Пограбили его корабли и товары.

В полный разор пошел.

– Для той цели купцы охрану берут. А вот у нас она совсем небольшая. Пока наш караван лакомый кусочек для степных разбойников.

– Я сам по себе охрана! Не в числе воинов дело, но в умении воинском сражаться. Батька мой стрелец, и дед был в стремянном полку. На саблях были оба мастера биться, и меня тому обучили. Вот и вся наука.

– Когда это так, а когда и нет. Если получишь стрелу в спину, то никакое умение воинское тебе не поможет. Здесь, брат, степь.

А её законы, ой как непросты.

Далее они около часа ехали рядом и молчали, думая каждый о своем. Федор смотрел на степь и размышлял, сколь много здесь земли, а людей почти нет. Они проехали уже мимо трех пустующих сел, в которых не было ни души.

Стояли хаты-мазанки, соломой крытые, торчали журавли колодезные, и ни души. Словно мор прошел и всех людей вымел. Страшно было. Даже собаки здесь не лаяли.

Знал Мятелев, что это был за мор. Война. Татары с турками вчистую разорили благодатный край.

В третьем селе расположенном среди густых садов Федора особенно поразила тишина. Какая-то неестественная и гнетущая. В тех селах, что они ранее проехали, хоть птицы перекликались да кузнечики стрекотали. А в этом даже птицы были напуганы тенями мертвых, что умерли страшной насильственной смертью. Остовы хат и устремленные к небу почерневшие столбы печных труб среди яркой зелени выглядели страшным напоминанием о том, в каком краю они находятся.