ZOV. В Ад и обратно

Давай наперерез, в Каменском перехватим.

– И чё?

– Через плечо, чувачок! У транзитников всегда полный багажник жратвы.

Ярик разговаривал с блатными интонациями, нелепо растягивая слова. Одутловатая физиономия с густой сеточкой красных прожилок на щеках и мясистом носу выражала нетерпение. Толковый айтишник из Одессы, он мастерски управлял разведывательными коптерами и боевыми дронами, оживлял любые гаджеты и компьютеры. Только если не был под кайфом. Собственно, по этой причине оказался на передовой – одессита взяли за торговлю марихуаной.

В полиции к нему подошёл человек в камуфляже и без предисловий сделал предложение, от которого нельзя было отказаться: либо пять лет с конфискацией, либо на фронт, где всегда можно разжиться «травкой», причём, без последствий.

– Я – за. Лишь бы Палай сразу не сгрёб себе, – кивнул Танцор в сторону кузова, где толстый солдат придерживал громыхавшие части миномёта.

– А пусть попробует, бандера, – пыхнул сладковатым дымом Ярик и оскалился прокуренными зубами.

Сержант ободрился. Хотя он был из Николаевской области, но считал наглого наркомана земляком и рассчитывал на его поддержку в нередких стычках с хамоватыми «западенцами». Ярик с пленными русскими вёл себя настолько жестоко, что его побаивались даже свои.

Где-то в конце лесопосадки прогремели взрывы.

– Опаньки, за нами прилетели, а мы – в дамках! – ликующе взвизгнул Танцор и высунул из окна руку с торчащим средним пальцем. – Выкуси!

Ярик гоготал и натужно кашлял, поперхнувшись дымом.

Спустя четверть часа «бандерамобиль» появился в селе и заехал во двор крайнего дома.

* * *

Действительно, околица Каменского с дорожным указателем появилась через шесть километров. Село оказалось большим, но на удивление безлюдным и каким-то настороженным. Некоторые дома выглядели бесхозными, мелькали разрушенные постройки. Свиридову захотелось побыстрей развернуться домой.

– Знаете, э-э-э…, вон там тормозните, сразу за мостом, через речку, остановка, – прервала молчание Снежана.

– Я – Алексей.

– Спасибо, Алексей! – в её тоне слышалась искренняя благодарность. – Вы не представляете, как нам помогли. Вот, возьмите, пожалуйста…

Она протянула стопку разглаженных купюр. Свиридов, не оглядываясь, взял деньги, вытащил из них рублёвку, остальные с нажимом вложил в её неубранную ладонь.

– На память. Хотя всё это я, видимо, и так не забуду.

Он съехал к остановке. Снежана с молчаливым Славиком выбралась из «жигулёнка» и прощально помахала.