ZOV. В Ад и обратно

В центре его, окружённый мохнатыми пирамидальными туями и фонарными столбами, возвышался на длинных лапах из труб чудаковатый полицейский пост. Он больше напоминал подбитую летающую тарелку со спущенным трапом. Над ней колыхался российский триколор.

Длинная очередь из легковушек и снующих между ними людей упиралась в бетонные плиты, перегораживающие часть шоссе. Тут же торчала будка, возле которой прохаживались автоматчики. Это и был КПП, где военные проверяли документы, осматривали машины и вещи тех, кто собирался пересечь прифронтовой кордон.

Дальше, за мостом через речку Карачекрак, начиналась так называемая «серая зона». Там ничейное пространство, где отсутствует власть, рыскают свои и чужие разведгруппы, а главным аргументом при встречах остаётся автомат Калашникова.

Свиридов подкатил к концу очереди у пробитого пулями указателя «ЗАПОРIЖЖЯ 44 км» и, кряхтя, выбрался из малолитражки, которая была ему явно не по размеру.

– Добрый день, мужчина!

Он вздрогнул и обернулся.

К нему подходила женщина неопределённого возраста, по виду давно не приводившая себя в порядок.

Из-под распахнутой куртки виднелась уже не белая кофта, неопрятно заправленная в длинную мятую юбку, стоптанные ботинки поблёскивали грязью. Затрапезное облачение скрывало фигуру и вполне сочеталось с её невыразительным лицом, правда, не лишённым тонких черт, и бесцветными обветренными губами. Немытые каштановые пряди, прикрытые легкомысленным беретиком, свисали на глаза. Серые бусинки зрачков смотрели пронзительно и цепко.

– Возьмите меня, пожалуйста! – мягкий грудной голос звучал устало и умоляюще. Она сбросила на мокрую землю толстый школьный рюкзак и негромко выдохнула: – Явите милость…

Свиридов иронично поднял бровь:

– Здесь и сейчас? А что, в Васильевке больше не осталось достойных женихов?

Пошлость никак не тронула её. Вытащив из кармана руку, она протянула ему скомканные деньги:

– Я заплачу сразу. Хотя бы до Запорожья…

Он понял, что этой убогой не до шуток и, наверное, не стоило её унижать непристойностью.

– Простите, мне в другую сторону, – примирительно склонил голову Свиридов и для убедительности развёл руками.

Женщина грустно посмотрела ему в глаза и снисходительно улыбнулась, как бывает, когда человека ловят на явном вранье. Тяжело взвалив на плечо рюкзак, она требовательно крикнула в сторону придорожных кустов:

– Славка! Пойдём, сынок.

На дорогу вышел щуплый мальчишка лет десяти тоже с заплечным грузом и телефоном в руке.