Прототип рога

А вы, какой думали?

– Я уже было решил, что тысяча девятьсот семидесятый, или чуть позже… – честно сознался Андрей.

– Но у вас тут полицейские в советской форме ходят, во дворе ни одной машины нет, на улицах я не видела ни одного рекламного щита. Зато на остановке планшет с коммунистической газетой. Мой двор – копия вашего, только дом поновее выглядит, а двор погрязнее, и весь иномарками заставлен… Мы где, собственно?

– Вы меня разыгрываете? – у Павла было какое-то обиженное выражение лица. – А какую форму должны носить милиционеры? Австрийскую? Какие такие рекламные щиты, если хотите – у кинотеатра афиша есть.

У кого машины есть – в гаражах их держат, а в СССР никакой сетовой связи нет…

– Сотовой, – поправил Андрей, – значит, ваша страна СССР называется?

– Да, последние сто лет, почти… А ваша как?

– Российская Федерация, последние тридцать, – совершенно спокойно ответил Андрей, хотя внутри у него все дрожало. Не доверять парню у него не было оснований – организовать такой большой розыгрыш для троих было бы непозволительной роскошью даже для центрального телевидения.

– Мы, Паша, из параллельной вселенной, или из альтернативной реальности – если тебе так понятней, – закончил он, сделав наконец вывод из всего происшедшего.

Сидящие за столом, все как один, с изумлением уставились на него.

– Давайте загибать пальцы, – в горле у Андрея пересохло, отчего голос его звучал особенно напряженно и как-то глухо, – год у нас один и тот же, разница лишь в один день.

У них тут социализм, и это видно невооруженным взглядом…

Павел зачарованно кивнул.

– … У нас – капитализм, пусть и диковатый. Сотовой связи у них нет. Думаю, что не только в СССР, иначе бы Павел знал о ней, хотя бы из газет или телевидения. Такую информацию никакой «железный занавес» не остановит. За границу ведь ваши люди ездят?

– Конечно. Даже в Америку, хоть там сейчас и военное положение из-за войны с Японией.

– Вот! В нашем мире США с Японией – друзья, ну, кроме экономики.

И сотовые телефоны есть у всех, даже у школьников. В этом мире Лизу не знают ни тетя Света, ни ее муж с сыном…

– А потому, что нет у ней никакого мужа, да и сына, по моему… – глаза у Лизы опять были влажными.

– Если покопаться, то можно найти еще тысячу отличий. Только зачем? Нам надо сейчас решить – как мы дальше жить будем? У нас тут нет ни жилья, ни документов, ни денег… А я уже есть хочу, между прочим.

– А я хочу домой! – пискнула Лиза.