И Аз воздам

Так что, язвительность покинутых супружеских половин была вполне понятна и, разумеется, извинительна.

Тут случилось явление, послужившее пригоршней горючего в и без того пылающий костёр. Правда, теперь разгоревшийся пуще прежнего пожар нелюбезностей, обрёл оттенок крайнего любопытства. В зал вошёл мужчина лет 30 с внешностью кинозвезды Рудольфо Валентино – божественного Руди Вали, чья недавняя внезапная смерть повергла в бездну печали миллионы и миллионы женских сердец по всему миру.

И вот теперь кумир, казалось, воскрес! Высокий, стройный, он – вернее, конечно, его двойник – уверенно скользил по начищенному паркету, глядя прямо перед собой, не отвлекаясь на посторонние шумы, не обращая ни на кого внимания.

Безукоризненно сидящий фрак, гладко зачёсанные назад блестящие волосы усиливали сходство с почившим кумиром. Глаза на лице, словно вырезанном искусным мастером из слоновой кости, сосредоточились на одной точке. И точка эта фокусировалась на группе, окружавшей графиню.

– Кто это? Неужели у Руди был брат-близнец. Боже, как он бесподобен!

– Это кажется невозможным, но он исключительно похорошел!

– О, у меня сейчас потечёт тушь. Я снова вижу Руди, и сердце разрывается на части!

– Он тоже направляется к Мари! Есть ли вообще справедливость на этом свете? Ну почему, почему всё достаётся этой выскочке?

– Но что с ней? Она побелела, как мрамор.

– Кажется, она сейчас упадёт в обморок!

– Ах, всё это игра, не более того.

Я бы тоже упала в обморок, ради того лишь, чтобы меня подхватил такой мужчина.

Графиня и правда выглядела донельзя потрясённой. Бледная, она беспомощно шарила рукой сзади себя в поисках опоры. Кто-то услужливо подвинул ей стул. Кто-то махал платком перед её лицом. Кто-то просил расступиться и дать воздуху бедной Мари.

Мужчина, похожий на Валентино, резко ускорил шаги, успел подхватить графиню, сползающую со стула. Рука его протянулась в пустоту, нетерпеливо защёлкали пальцы.

Выросший рядом официант вставил в руку стакан с водой, он тут же подплыл к полураскрытым губкам пострадавшей.

Графиня отпила глоток, глубоко вздохнула:

– Простите меня Бога ради, господа. Здесь так душно.

– Вы нас напугали, графиня, – сказал подошедший. – Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, уже гораздо лучше. Гораздо лучше, – Мари протянула стакан официанту. Тот принял его, бесшумно исчез.