По следу малахитовой внучки

– А внучка моя?

– Внучка им сейчас понадобилась. Они, наверное, какое-то чувство к тебе испытывали, вот и пожалели. Вот подтверждение, – он указал на наши с майором гипсы, – они вам только ноги переломали.

– А с Леночкой это правда? – промямлил я, понимая в какую чудовищную грязь я вляпался с этими монстрами.

– Да, даже более того, – ответил Иван Иванович.

– Что значит более?

– Понимаешь, Михаил, она в психбольнице здесь, под Москвой, в Добрынихе.

– Давно вы её нашли? Я хочу к ней.

– Нашли недавно.

Да её никто и не скрывал. Её оказывается давно уже и несколько раз показывали по телевидению.

– Как?! – воскликнул я.

– Мегаустресс – редкое заболевание. К ней со всего мира специалисты едут. Ну не к ней самой, к её доктору.

– А это ещё, что за штука, в чём дело то? Она что инвалидка?

– Ещё бы! Красавица! Да ты что не в курсе, что за болезнь?! Она не стареет. Даже наоборот, она сейчас лет на семнадцать выглядит.

– А может не она это?

– Чудак ты, человек, Михаил.

Да мы тогда осенью с неё биопаспорт сделали и дактилоформу полную. Она. Несомненно!

У меня забилось то, о чём я и не задумывался с момента давнишнего гипертонического криза. Вокруг забегали врачи, а генерал, вздохнув, удалился, не прощаясь.

Вот так в одно мгновение понять, что семья твоя вдребезги, что со своей любимой ты пробыл считанные месяцы, что где-то по свету бродят твои дети и внуки, потому что занесла тебя «нелегкая» не в то время и не в то место. И серо-зеленоглазое существо с малиновыми волосами всю жизнь грело о тебя ноги и ласково засыпало на твоей волосатой груди.

В общем такими рассуждениями я себя загонял в ещё большую яму и сухонькая старушка-врач, посмотрев через толстые очки своими гигантскими белками зрачков вдруг резво распорядилась отвлекать меня от всяких мыслей.

В палату принесли плоский телевизор и включили комедии. Прелесть! И она заключалась ещё в том, что пришла спортивная мадам и так меня отделала своими жёсткими кулачками, что очнулся я только поздним утром следующих суток.

И, о чудо, я был другим совершенно! Теперь передо мной стояла одна цель – разобраться во всём.

Майор Кислов, всё это время не вмешивавшийся в происходящее, заметил моё изменение и обрадовался как ребёнок.

– Вот таким, Михаил, и надо быть в такой ситуации, – улыбнулся он.

Нет, этот человек был мне симпатичен. И хоть был он по возрасту младше меня, майорский чин обязывал обращаться к нему с дистанцией.