По Уссурийскому краю. Дерсу Узала

Они были одеты в белые куртки с широкими рукавами, в белые ватные шаровары и имели плетеную веревочную обувь на ногах. Они даже не взглянули на нас и прошли мимо. Около другой фанзы сидел старик ц крутил нитки. Когда я подошел к нему, он поднял голову и посмотрел на меня такими глазами, в которых нельзя было прочесть ни любопытства, ни удивления. По дороге навстречу нам шла женщина, одетая в белую юбку и белую кофту; грудь ее была открыта. Она несла на голове глиняный кувшин с водой и шла прямо, ровной походкой, опустив глаза в землю.

Поравнявшись с нами, она не посторонилась и, не поднимая глаз, прошла мимо… «Страна утреннего спокойствия», – вспомнилось мне название, данное Корее.

Корейцы живут хуторами. Фанзы их разбросаны на значительном расстоянии друг от друга, и каждая находится в середине своих полей и огородов. Вот почему небольшая корейская деревня сплошь и рядом занимает пространство в несколько квадратных километров.

Возвращаясь назад к биваку, я вошел в одну из фанз. Тонкие стены ее были обмазаны глиной изнутри и снаружи.

В фанзе имелись три двери с решетчатыми окнами, оклеенными бумагой. Соломенная четырехскатная крыша была покрыта сетью, сплетенной из сухой травы.

В фанзе я увидел ту самую женщину, которая переходила нам дорогу и несла на голове кувшин с водой. Она сидела на корточках и деревянным ковшом наливала в котел воду. Делала она это медленно, высоко поднимала ковш кверху и лила воду как-то странно – через руку в правую сторону. Она равнодушно взглянула на меня и молча продолжала свое дело.

На кане сидел мужчина лет пятидесяти и курил трубку. Он не шевельнулся и ничего не ответил на мое приветствие. Я посидел с минуту, затем вышел на улицу и направился к своим спутникам.

После обеда я отправился экскурсировать по окрестностям. Переправившись на другую сторону реки, я поднялся на возвышенность. Это была древняя речная терраса высотой в двадцать метров.

Отсюда с высоты террасы мне открывался чудный вид на долину реки Лефу. Правый берег, где расположилась корейская деревня, был низменный.

На такой же древней речной террасе расположилось русское село Ивановское, насчитывающее в себе около двухсот дворов [11 - Основание селения относится к 1883 году.]. Дальше долина реки Лефу становится расплывчатой. Пологие холмы, мало возвышающиеся над общим уровнем, покрыты дубовым и черноберезовым редколесьем.

Часа два я бродил по окрестностям и наконец опять подошел к обрыву. День склонялся к вечеру.