По Уссурийскому краю. Дерсу Узала

Моя понимай!

Дерcу взял ремни от ружей, взял свой пояс, у меня в кармане нашлась веревочка. Все это он свернул и сунул к себе за пазуху. Становилось все темнее и холоднее. Благодаря выпавшему снегу можно было кое-что рассмотреть на земле. Дерcу двигался с поразительной энергией. Как только я прекращал работу, он кричал мне, что надо торопиться. В голосе его слышались нотки страха и негодования. Тогда я снова брался за нож и работал до изнеможения. На рубашку мне навалилось много снега. Он стал таять, и я почувствовал, как холодные струйки воды побежали по спине.

Я думаю, что мы резали траву более часа. Резкий, пронзительный ветер и колючий снег нестерпимо резали лицо. У меня озябли руки. Я стал согревать их дыханием и в это время обронил нож. Заметив, что я перестал работать, Дерcу вновь крикнул мне:

– Капитан! Работай! Моя шибко боится. Скоро пропади.

Я сказал ему, что потерял нож.

– Рви траву руками! – крикнул он, стараясь пересилить шум ветра.

Автоматически, почти бессознательно, я стал ломать камыши и порезал руки, но боялся оставить работу и продолжал рвать траву до тех пор, пока окончательно не обессилел.

В глазах у меня стали ходить круги, зубы стучали, как в лихорадке. Намокшая одежда коробилась и трещала. На меня напала дремота. «Так вот как замерзают», – мелькнуло у меня в голове, и вслед за тем я впал в какое-то забытье.

Сколько времени продолжалось это обморочное состояние, не знаю. Вдруг я почувствовал, что меня кто-то трясет за плечо. Я очнулся. Надо мной, наклонившись, стоял Дерcу.

– Становись на колени, – сказал он мне.

Я повиновался и уперся руками в землю. Дерcу накрыл меня своей палаткой и затем сверху стал заваливать травой. Сразу стало теплее. Закапала вода. Дерcу долго ходил вокруг, подгребал снег и утаптывал его ногами. Я стал согреваться и затем впал в тяжелое дремотное состояние. Мне показалось, что я долго спал. Вдруг я услышал голос Дерcу:

– Капитан! Подвинься…

Я сделал над собой усилие и прижался в сторону. Гольд вполз под палатку, лег рядом со мной и стал покрывать нас обоих своей кожаной курткой.

Я протянул руку и нащупал на ногах у себя знакомую мне меховую обувь.

– Спасибо, Дерcу, – говорил я ему. – Покрывайся сам.

– Ничего, ничего, капитан, – отвечал он. – Теперь бояться не надо. Моя крепко трава вяжи. Ветер ломай не могу.

Чем больше засыпало нас снегом, тем теплее становилось в нашем импровизированном шалаше. Капанье сверху прекратилось. Снаружи доносилось завывание ветра.