По Уссурийскому краю. Дерсу Узала

Оставшаяся часть дня ушла на расспросы о пути к Кокшаровке. Оказалось, что дальше никакой дороги нет и что из всех здешних староверов только один Паначев мог провести нас туда целиной через горы.

Староста послал за ним. Паначев тотчас явился. На вид ему было более сорока лет. Он тоже носил бороду, но так как никогда ее не подстригал, то она росла у него неправильно, клочьями. Получалось впечатление, будто он только что встал со сна и не успел еще причесаться. Видно было, что человек этот добрый, безобидный.

Войдя в избу, Паначев трижды размашисто перекрестился на образа и трижды поклонился так, чтобы достать до земли рукой. Длинные волосы лезли ему на глаза. Он поминутно встряхивал головой и откидывал их назад.

– Здравствуйте, – сказал он тихо, отошел к дверям и стал мять свою шапку.

На сделанное ему предложение проводить нас до Кокшаровки он охотно согласился.

– Хорошо, пойду, – сказал он просто, и в этом «пойду» слышались готовность услужить, покорность и сознание, что только он один знает туда дорогу.

Решено было идти завтра, если дождь перестанет. Паначев ушел, а мы принялись беседовать с хозяином. Мерзлякова заинтересовали старинные книги.

– Можно их посмотреть? – спросил он старосту.

– А если только понимаете по-славянски, – отвечал старовер, – то читайте, пожалуйста. – И он принялся доставать книги одну за другой.

А на дворе бушевала непогода. Дождь с ветром хлестал по окнам. Из темноты неслись жалобные звуки, точно выла собака или кто-то стонал на чердаке под крышей.

Под этот шум мы сладко заснули.

IX

Через горы – к деревне Кокшаровке

На другой день (31 мая), чуть только стало светать, я бросился к окну. Дождь перестал, но погода была хмурая, сырая… Туман, как саваном, окутал горы. Сквозь него слабо виднелись долина, лес и какие-то постройки на берегу реки.

Раз дождя нет, значит, можно идти дальше. Но одно обстоятельство заставило нас задержаться: не был готов хлеб.

Часов в восемь утра вдруг все петухи разом запели.

– Погода разгуляется, будет вёдро. Ишь петухи как кричат. Это – верная примета, – говорили казаки между собой.

Известно, что домашние куры очень чувствительны к перемене погоды. Впрочем, они часто и ошибаются. Достаточно иногда небу немного проясниться, чтобы петухи тотчас начали перекликаться. Но на этот раз они не ошиблись. Вскоре туман действительно поднялся кверху, кое-где проглянуло синее небо, а вслед за тем появилось и солнышко.