Темная душа

Солдат в красной тунике с Брабадуровским гербом неспешно досматривал торговые телеги, пытаясь хоть что-то урвать для себя. На разъезд он особо не обратил внимания. Годрик, ряженый в униформу старшего патруля небрежно помахал перед лицом караульного специальным знаком, отлитым из латуни баронским гербом. Тот молча кивнул и продолжил пристальное изучение торговой повозки. Однако уже после ворот их окрикнули со стены. Годрик развернулся в седле. Наверху стоял офицер, это было видно по более богато расшитой тунике, украшенному камнем эфесу меча, покоившегося в хороших ножнах и плюмажу на шлеме, который рыцарь держал под мышкой:

– Где еще шестеро?

Годрик слегка замешкался.

Судя по всему, бароновы разъезды включали по десять человек. Этот момент они не продумали. Кай подал голос:

– Оглоеда встретили. В лесу, на юго-западе. Здоровый, падла, еле ушли.

Оглоедом в здешних краях называли чудовище напоминавшее крота с огромной пастью полной беспорядочно растущих клыков вместо головы.

Размером они варьировались от упитанной свиньи до хорошего быка. У них не было глаз, жили они под землей и питались корнями деревьев. Но если такая тварь случайно вылезала на поверхность, то буквально зверела. Оказавшийся на поверхности, оглоед нападал на все что движется и нередко причинял людям беды.

Офицер сплюнул:

– Дебилы – Едва прошипел он, потом добавил уже громче – Рапорт чтобы до заката подали. Кажется, кому-то пора заканчивать командовать отрядом.

Он бросил презрительный взгляд на Годрика и пошел куда-то в сторону башни.

Годрик выдохнул. Потом повернулся к Каю:

– Ну веди. Ты здесь лучше ориентируешься.

Кай и правда, неплохо знал Трант. И даже когда-то убивал здесь троюродного братца деда нынешнего барона Корникса. С тех пор, конечно, многое поменялось, но только не «Блудливая мантикора» и красный квартал, где она находилась. Они некоторое время петляли по улицам бедняцкого округа, где сумели переодеться в укромном уголке. Больше ходить в форме

Солдат Брабадура не было смысла, а то еще потребуют рапорт.

Красный квартал располагался сразу после бедняцкого и создавал с ним сильный контраст. Словно пытаясь выделиться над своим бедным соседом, здесь обожали показную и на самом деле дешевую роскошь. Фасады домов старательно украшались безвкусными скульптурами, повсюду развешивались какие-то гирлянды и прочая мишура. Во всем этом не было ни системы, ни стиля. Просто нагромождение безвкусицы.