Вид из окна

– Это смешно?

Таким вопросом полицейский поставил меня в тупик. Вопрос неожиданный и прямой. Что можно на это ответить, если я сам не знаю, какого чёрта мне взбрело в голову писать эту ерунду.

– Поймите, тут дело не в каком-то особом юморе, здесь нормальная, естественная для любого человека логическая последовательность. Вот я иду, читаю вопрос «Где ты?». И мне интересно узнать, а что это, собственно, как это понять? Это объявление, это плакат, это реклама, – вот я и спрашиваю.

Полицейский меня не понял.

И это меня совсем не удивляло, так как я сам себя не понимал. Этот город, эта странная улица, полицейские, моя беседа с ними, вопросы и ответы – всё было таким настоящим, таким осязаемым, что в итоге появлялись сомнения в реальности моего родного мира. Стало казаться, что я живу здесь, в Гвинсиле, вникаю в его проблемы, задумываюсь о поисках великовозрастной девахи, стараюсь оправдать себя в глазах этих придурковатых полисменов; а мой мир, в котором остались привычные вещи, улицы, имена, – ушёл в сон, в туман, куда-то на задний план, Гвинсил заслонил его собой.

*

Они меня арестовали. Дело в том, что я действительно написал выражение, которое и в нашем мире, и здесь, в Гвинсиле, принято считать нецензурным. Как у меня это получилось, сказать не могу. Когда я рискнул, доказывая свою правоту, прочесть свою надпись вслух, то вместо безобидного вопроса увидел такое сочетание слов, какое обычно я не произношу. Я вообще редко использую подобные выражения в своей речи, а если стал бы это писать, оформил бы всё несколько грамотнее.

«Еби ё мать», – такая надпись красовалась на том самом месте, где я недавно царапал свой вопрос «Что это?».

– Вы и теперь будете с нами спорить? – ухмылялся всей своей гнусной рожей полисмен.

Опять моя программа даёт сбой, опять я сталкиваюсь с очередной загадкой города Гвинсила, мне снова становится интересно.

– И что же меня за это ждёт, штраф?

Оказалось, полицейские не штрафуют – они только арестовывают. Решение о наказании преступников выносится либо в участке, либо в управлении, либо в суде.

И меня повели в участок. Сказать «повели», будет не совсем справедливо, ибо меня не вели, а провожали.

Должен отметить вежливость и корректность гвинсильских полицейских. Они следовали за мной на почтительном расстоянии, время от времени подсказывали правильный путь.

– Здесь налево, – сказал старший.

Я свернул.

– Граница районов, – добавил он.

– Ну и что? – спросил я.