Водолей

Здесь все было иначе. Шум троллейбусов, писк тормозов “Богданов” и громкие разговоры арабов пропадали. В маленьком дворике было всего три парадных, они располагались полукругом. Ее подъезд – слева. Тишина стояла потрясающая, а ведь от центра Одессы ее отделяла только эта арка и старый дом.

Домик, в котором она жила, был построен еще при царе. Старинная архитектура, вычурный фасад. Даже скульптура Гермеса была.

Магда жила на втором и последнем этаже. Наверное, при царе люди не строили высоких зданий, чтобы видеть небо и чаще любоваться звездами.

На первом этаже жило несколько семей пенсионеров, а на втором этаже – только она одна. Соседняя квартира пустовала. То ли хозяева скончались от старости, то ли выехали за границу на заработки.

Магда купила эту квартиру всего 3 года назад, и за все это время в квартире напротив никто не появлялся. Общаться с жильцами с первого этажа девушка не хотела. Им ведь нету дела до того, чем живет полячка, где работает, о чем мечтает. Вот и ей нет до них дела.

Все всех устраивает.

В соседних парадных жили разные люди, в основном, одесситы. Молодая семья с ребенком, пенсионеры, даже какая-то зажиточная семья со взрослым сыном. Единственным автомобилем во дворике был серебристый “Мицубиси Паджеро”. Он принадлежал главе семейства – известному врачу-офтальмологу. Да ведь больше машин в этот дворик и не влезет! И так бабушкам-соседкам негде развернуться!

Сегодня была суббота, и Магда никуда не выходила. Она лежала на кровати и медленно, с наслаждением, ела виноград.

Это был ее любимый сорт – “преображение”. Она клала виноградину в рот, затем медленно раздавливала ее языком, и чувствовала, как сладкий сок растекается во рту. Девушка закрывала глаза и не чувствовала ничего больше, кроме этой зелено-красной сладости. Она могла целый час просто наслаждаться виноградом в тишине.

В такие моменты Магда не слушала музыку, не смотрела фильм на ноутбуке, не читала. Она не могла совершить такой грех, как испортить этот виноград фильмом или музыкой.

Ягоды были настолько вкусными именно благодаря тишине.

Хотя разве это тишина? Во дворике – да, тихо. А в квартире девушки – другая обстановка. Шум проникал через старые окна. То и дело слышался писк тормозов маршруток, шум троллейбусов. А иногда понтовитый байкер на “Харлее” резал слух ревом мотора. Но это было поздней ночью или под утро, потому что все остальное время на Канатной были ужасные пробки.