Прыжки во времени. Парадигма бессмертия

Дешевых предложений, как, впрочем, и денег у Калинкиных, было негусто, да и эти варианты не особо прельщали: осмотрели старые, обветшалые постройки у асфальтированных дорог с непрерывным потоком машин, навестили пару удаленных от цивилизации полузаброшенных недостроев посреди лесов и полей, без воды и электричества. Все перевиданное не соответствовало их представлениям о загородном счастье, но желание дышать озоном вдали от метрополии было столь непреодолимым, что взесив все "за" и "против", супруги единодушно пришли к одному оптимальному, на их взгляд, решению.

Ничего удивительного – неправильный выбор всегда кажется более разумным: посильный бюджет за десять соток землицы со старым домом в небольшой деревеньке, зато с колодцем и баней, а рядом магазин и аптека – идеальный вариант для тихой и спокойной жизни пенсионера. На огороженном ветхим забором участке сохранился сарай-дровяник с запасом поленьев, гнилых досок и жердей, да впридачу нехитрый плотницкий инструмент: топор, пила, ящик с гвоздями, тупая коса и козлы. Но главная ценность – пятистенок довоенной постройки, рубленный из толстенных, с глубокими трещинами, бревен (как уверяла бывшая хозяйка – из красного дерева), шесть на шесть метров, с перегородкой внутри. По мнению Калинкиных, дом прошел проверку временем и отвечал классическим канонам, в отличие от соседних строений из бруса или бетонных блоков. Внутреннее помещение делилось на равные по размеру комнату и кухню, а дровяная печь с плитой встроилась в перегородку и составляла с ней единое целое. Крышу из рубероида от древности и шалости ветра немного повело вбок, привычное крыльцо снаружи отсутствовало, заменяющая его лестница в пять ступеней размещена за входной дверью и вела в сени с широким окном. В сенях и на чердаке подозрительно пахло всяким старьем, честно предупреждая о будущих проблемах, и даже навевая мысли о жутких тайнах и предках, покинувших этот мир.

Когда засучили рукава, самыми неотложные делами оказались тепло и вода.

После протопки осиной Петр Михайлович возвратил к жизни печку, а позже вместе чистили колодец – одному тут уже никак не управиться. Немало сил отнимали и работы на земле. Зато вечером уставшие и загоревшие новоселы, сидя на лужайке за маленьким дощатым столом, могли насладиться карканьем ворон и полюбоваться, как усталое июньское светило заваливается за верхушки елей из близлежащего леса.

Наконец добрался хозяин и до кладовки.