Четвертый президент

Родился в Москве, мама – русская, окончил Первый медицинский госуниверситет имени Сеченова и уже в двадцать с небольшим начал строить свою карьеру. После окончания ординатуры по совету своего научного руководителя стал специализироваться в области косметологии и пластической хирургии. Быстро развивая свое дело, он нашел уникальную нишу в этом высококонкурентном бизнесе, защищенном от наездов разной «братвы» авторитетными людьми из Грузии, обосновавшимися в столице, заработал заслуженный имидж талантливого хирурга среди клиентов – бизнесменов, артистов, чиновников и, разумеется, их жен.

Женского пола на своем веку он повидал немало; не обладая внешностью Алена Делона, Ираклий, а с годами уже и Ираклий Давидович, увлекал многих дам своим ярким обликом, столь отличным от поднадоевших уже мужей и любовников местного разлива: жгучий брюнет, резкие черты лица и черные, как смоль, горящие глаза. Но главное, что слабый пол чувствовал с первого взгляда, на уровне подсознания – финансовый успех и интеллект. Он покорял женские сердца своей непоколебимой уверенностью, низким голосом, напором голодного самца и мягким обхождением. Весь этот коктейль дамам суждено было испить с Ираклием по мере развития их отношений. Молодость уходила, но с годами вырос его научный вес как специалиста, наставляюшего юный медицинский персонал, иногда как квалифицированный руководитель, иногда – как владелец фирмы; он не исключал и дружеские отношения, но чаще они перерастили в более близкие. Иными словами, женщины для Ираклия Давидовича не были самоцелью и тем более объектом спортивного интереса, а естественной, гармоничной частью его личной жизни. Обеспечив себе достойное финансовое благополучие, Ираклий не стал поклонником «золотого тельца», более того, его клиника проводила курс благотоворительных операций, которые обеспечили ему непоколебимый авторитет не только в медицинском сообществе, но и во властных кругах. Что любопытно, проживал он в центре Москвы в большой квартире вместе с мамой-пенсионеркой, полной забот об единственном сыне, которого почти всю свою жизнь растила одна и все еще надеялась, что когда-нибудь ее Ираклий женится и познакомит ее со своей избранницей.

Господин Деканосидзе сидел в удобном кресле за пустым рабочим столом, его сильные мускулистые руки хирурга свободно лежали на полированной столешнице. Слева от него расположилась тумба с большим монитором, красивый письменный прибор, листки бумаги и крутой смартфон.