Прыжки во времени. Парадигма бессмертия

Кэт улыбнулась:

– Вчера это уже произошло, мы с тобой танцевали, и я кое-что почувствовала…

Разговор принимал вполне очевидные признаки интимности, и он с удовольствием поплыл по волнам, подхваченный потоком нарастающего влечения:

– И что же?

– Как твой вулкан близок к извержению!

Петр опустил глаза и затушил в пепельнице сигарету. Да, сказано уже слишком много, мосты сожжены и путь к отступлению отрезан. Они смело чокнулись бокалами и не торопясь, поглядывая друг на друга, выпили за символическое слияние двух сторон света.

– Ты мне расскажешь еще про Йеллоустоун?

– С превеликим удовольствием. Но здесь шумновато, – в подтверждение своих слов он повернулся к залу, заставленному столиками. – Может, поднимемся наверх? Какой у тебя номер?

– Двести семнадцать, – ответила она и легко коснулась ладонью его колена.

– Молодцу плыть недалече… – пропел дьявол ему на ухо. Это было настолько очевидно, что вступать с ним в спор не было никакого смысла.

– Прекрасная незнакомка, я позвоню вам через пять минут, – поклялся Петр, игриво подмигнул и подал ей руку, – честное вулканологическое…

Блондин и брюнетка подошли к дверям лифта и скрылись от любопытных взглядов посетителей ресторана, предоставив им возможность всю ночь предаваться удовольствиям дольче вита под легким кайфом спиртуозности, легкой травки и мягкой, приглушенной музыки.

Глава 16. Горячая, как гейзеры, любовь

– Петр! Давай поедем на экскурсию в национальный парк! – ее предложение, хоть не было оригинальным по сути (собственно, Калинкин для этого тут и очутился), зато смотрелось весьма эффектно.

Кэтрин застыла обнаженной, обратившись к окну, в ковбойской шляпе и с сигаретой в руке, и пускала кольца дыма в потолок. В полутьме номера она казалась оливковой статуей из древней коллекции сокровищ. Петр только что вышел из ванной комнаты с капельками воды на влажной коже и увидев ее, невольно улыбнулся.

– Как она естественна в своем бесстыдстве, – подумал он. Сохраняя молчание, подкрался к ней сзади, словно леопард, и прижал ее к себе.

Почувствовав его нарастающее желание от прикосновения, девушка ахнула и шутливо стала сопротивляться, изгибаясь, будто старалась вырваться из его рук. Шляпа слетела с ее головы, а затем на пол упали два борющихся, пружинистых тела. Он осторожно лег сверху, лицом к лицу, и прижал ее запястья к мягкому ковру. Кэтрин пискнула, вынужденная сдаться на милость победителя и, глядя ему в глаза, улыбнулась.