Жесткий бизнес

Ну не скажу же я им прямо, что так продают чаще всего те, кто далеки от поставщика, фактически это «воздух», а я свою репутацию заработал кровью и мне все верят на слово. Вы же предлагаете мне стать бароном Мюнхаузеном и подорвать репутацию фирмы. Бывало и покруче: – Позвоните в Лондон и скажите, что у нас скоро будет двадцать тысяч тонн того-то и того-то.

Ошарашенный новостью англичанин задает мне сто вопросов на родном языке, на которые у меня нет ответа – и по сути, и из-за ограниченного лексикона.

Как мне быть? «Терпи, казак, атаманом будешь».

Но и у меня есть личный предел, своя граница, через которую не перейти. Как-то заключали договор с «Газпромом», и шеф просил меня подписать договор на условиях отсрочки платежа. Это означало, что для нашей компании это хорошо, но для меня – личная ответственность на миллионы нерусских рублей. У меня был выбор – принять предложение и согласиться, проявить лояльность, а потом страдать долгое время, неся бремя моральной ответственности (примеры были), или отказаться и иметь утрату перспективы и доверия руководства, но спать спокойно.

Я выбрал второе, поимел жёсткий разговор один на один и разочаровал президента своими «нет» и» не могу». Но не переступил через себя, свой опыт и свои убеждения. Но и богатым не стал – говорю для тех, кому в описании своих поступков я показался гордым героем. Думаю, что более точный термин – определение Дон Хуана «контролируемая глупость», о которой писал Карлос Кастанеда.

А вот и первый козырь в пользу нашей избранности и силы.

Вообще-то о нашей доблестной команде могли узнать многие наши соотечественники тридцатого декабря 1993 года в десять вечера, посмотрев на канале «Россия» часовую передачу под названием «Вечерний концерт». Как говаривал небезызвестный Фантомас:

– Даже великий человек ничто без прессы.

Следуя этому принципу, финансовое объединение «Холдинг» известило о своем существовании на всю страну: это и есть свидетельство высоких амбиций его руководства, присущее истинно мощным структурам.

Глава восьмая. Мельпомена на нашей службе

Когда у человека есть конкретное дело, он увлечен и ответственен за результат, у него нет времени на пустяки, отвлечение от процесса раздражает. Трудно втолкнуть в себя что-то постороннее, не относящееся к выполняемой работе, это как композитору в процессе сочинения симфонии отвечать на телефонный опрос. Это не его предназначение, не его природа.