Наследница

Мне письмо пришло, что я единственная наследница этого дома, вот и приехала взглянуть, – принялась объяснять Вера.

Все настороженно слушали. Напряжение передалось и Вере, хотя она не могла уловить его природу. Снова эта необычная реакция на слова о наследстве!

– Может, поживу пока здесь, – неуверенно закончила она.

– Ну-ну. Вот, значит, оно как, – кивнула тетка Татьяна.

– Беда таперича будет, беда, – вдруг громко заголосила сухонькая старушка в клетчатом платке, низко надвинутом на лоб, смешно выговаривая «бяда» и «таперича».

«Сумасшедшая!», – решила поначалу Вера, но наткнулась на взгляд старухи и поняла, что поторопилась с выводом. Изо рта кликуши размеренно неслись горестные рулады, при этом выцветшие глаза, в которых светился ясный ум, цепко, с инквизиторской холодностью всматривались в лицо Веры.

– Возвернулася – теперь уж никуда не денисси, никому не жить тута! Окаянная ты, окаянная. Были нам знаки! Все видали – не все верили-и-и!

– Машка, что ты как на похоронах, – цыкнул на жену Андрейыч.

 – Но вообще, да. Не к добру.

Все заговорили разом. Вера не могла ничего разобрать и растерянно вертела головой, пытаясь понять смысл происходящего.

– Хватит вам! Совсем запугали девушку! Пусть осмотрится, поживет. Может, и уедет, что ей с нами, стариками, делать? – зычным учительским голосом возвестила Ирина Матвеевна. – А вы, милая… Как вас, кстати, зовут?

Вера назвалась.

– Вы, Верочка, не обращайте внимания. Мы живем обособленно, своим мирком.

Люди здесь не злые, сами увидите. Не сердитесь, пойдемте, я провожу.

Они с Ириной Матвеевной пошли, наконец, к дому. Пожилая учительница сразу понравилась Вере. Бывает иногда, что человек, которого видишь впервые в жизни, кажется близким и давно знакомым.

Дом, полученный в наследство, оказался совсем не таким, как боялась Вера. Она ожидала увидеть почерневшую от времени ветхую, полуразвалившуюся деревянную лачугу, покосившийся забор, заросший сад – брошенный, неухоженный клочок земли.

Дед умер несколько лет назад, бабушка, по всей видимости, и того раньше, так что за домом некому было присматривать. А может, они тут вообще не жили. Вера ведь ничего о них не знала.

Ирина Матвеевна оставила Веру любоваться своим имуществом, а сама отправилась домой. «Ваш дед оставил мне ключи, когда уезжал», – пояснила она. Дом стоял особняком. Единственный на четной стороне улицы. Все остальные вытянулись немногочисленным строем напротив.