На тандеме до Тихого океана

Пока ещё неприветливо озеро. Вода не прогрелась. Ветер несёт от озера холод и влагу. Отъезжаем.

Вокруг поля, часто свежевспаханные. Иногда близко к трассе подступают небольшие берёзовые рощи. В одной из них устраиваемся на обед. Обстановка почти такая же, как и вчера, но сегодня это удовольствие растягивать не стали.

Мы снова на трассе. Ждём появления километрового указателя с числом «1300». Велокомпьютер показал очередную сотню где-то за двадцать-тридцать метров, не доезжая столба. Всё правильно. Ведь мы не снимали велокомпьютер, когда отходили на десяток метров от дороги, чтобы пообедать.

Останавливаться не стали. Удовлетворённые тем, что электронный прибор и бетонные столбы одинаково понимают слово «километр» закрываем программу исследований по этой теме.

После очередного спуска замечаю, что стало уменьшаться расстояние между шиной переднего колеса и передним багажником. При наездах на кочки или в ямки шина стала задевать за крыло. Что это? Сдвинулось крыло? Погнулась вилка? На глаз определить не удаётся.

Всё! Колесо стало задевать за багажник. Осматриваю вилку. О, ужас! Оба пера вилки в месте входа в коронку имеют поперечную трещину! Хорошо, что это произошло не на спуске. А то лететь бы нам в неизвестном направлении!

Надломилась вилка, конечно же, на спуске, где очередная кочка или ямка, которыми изобилуют наши дороги, переполнила её чашу терпения. И хорошо, что после спуска был подъем и равнинный участок, где удалось все это заметить.

Что же за день сегодня такой! Не 13-е число, а 31-е только послезавтра…

Ехать дальше нельзя. Снимаем велокомпьютер, показывающий к этому времени 94 километра пройденного сегодня пути, и ведем тандем по направлению на Владивосток. Через километр видим два трактора, работающих в поле. Трактористы останавливаются, с любопытством разглядывая нас. Подхожу и спрашиваю:

– Далеко ли тут до ближайшей деревни и есть ли там хороший сварщик?

Без долгих раздумий отвечают:

– Два километра до поселка Мирный.

Блеснул луч надежды!

Идем пешком. Спрашиваю Людмилу:

– Как нога?

– Когда иду, почти не болит.

А вот и товарищ по несчастью. Стоит «Москвич», фургончик. Водитель, утомлённый ожиданием помощи, говорит, показывая на него:

– Заглох, а заводиться не хочет. Часа четыре назад передал с попутной машиной записку в село. И никого нет. Я уж потерплю.