Алхимики

Предательская память тут же подкинула парочку картин двухчасовой давности. Сильные мужские руки, ловкие тонкие пальцы. Даниэлла прерывисто вздохнула, чувствуя, как краснеет. И тут же разозлилась. Не на себя – сама-то она ничего не могла сделать против действия зелья. Вся местная бабская округа знала, что её зелья наивысшего качества. А вот этот идиот мог бы… Мог бы…

Поддавшись нахлынувшей злости, Даниэлла не заметила булыжник на пути и со всего маху налетела на камень.

– Ай! – вскрикнула девушка, прыгая на одной ноге и пытаясь растереть место ушиба.

На глазах неожиданно навернулись слёзы. События последних часов навалились неожиданно и с размаху, припечатав своей реальностью аккурат в лоб.

– Ты чего? – тут же отреагировал попутчик.

– Ничего. Иди, куда шёл, – девушка выпрямилась и одарила собеседника убийственным взглядом.

Теплоты в голосе было ровно настолько, чтобы тронуть воду ледяной паутинкой.

Мужчина пожал плечами, развернулся и невозмутимо зашагал вперёд. От злости Даниэлла сжала кулаки.

Захотелось поднять булыжник и со всего маху запустить в этот темноволосый затылок. С трудом сдержавшись, девушка глубоко вдохнула, выдохнула и сделала шаг.

И снова вскрикнула от острой боли, окатившей правую ступню горячей волной. Один из волдырей лопнул.

Даниэлла опустилась прямо на траву и стянула осточертевшие туфли. Хотя на женские туфли в привычном восприятии это мало походило.

– Я бы убил этого башмачника, – раздалось над головой. Девушка не слышала, когда он успел вернуться.

Больше всего её сейчас волновали кровоточащие мозоли. – Тоже гоблин делал?

– Нет, косорукий юродивый, – Даниэлла пошевелила пальцами на ногах, разминая ступни.

– А в роду гоблинов не было, часом?

– Откуда я знаю? – взорвалась девушка. – У меня как-то нет привычки выспрашивать родословную у башмачников.

– А зря! Из-за твоей невнимательности с тобой и случаются все неприятности!

От возмущения Даниэлла чуть не задохнулась.

– Пока что все неприятности дня со мной случились из-за тебя!

Но мужчина не обратил на её гнев никакого внимания.

Отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, он продолжил нравоучительным тоном:

– Ты зацикливаешься на частностях. А я тебе говорю о глобальных вещах.

– Слушай! Я как-то прожила столько лет, прекрасно уживаясь с этим миром. Так что сделай одолжение, избавь меня от дармовых советов безымянного соплелова!

– Фу, не становись истеричной бабой, прошу тебя. Тебе не идёт.