Алхимики

Алхимический вопрос, значит… Магистр Лофтус, преподаватель искусства трансмутаций, к алхимии имел крайне косвенное отношение, так что дело может быть только в одном. Ректору зачем-то срочно потребовался Рейн. А уж если так, значит, кто-то умер, при смерти… или заразил дурной болезнью всех первокурсниц разом. Зная ректора – последнее наиболее вероятно. Но при этом Рейн последний, к кому стоило бы по этому поводу обращаться, если старик хоть чуточку дорожит своей бородой, а то и головой. В прошлый раз Рейн просто разбил ему хрустальный шар об голову… ну ладно, пять шаров.

За что и был навсегда изгнан из стен Академии.

И следом по собственному желанию отчислилось больше полусотни студенток, минимум десяток из которых наверняка отправились на его поиски. Но Лофт не сомневался, что не нашли. Не для того Рейн убеждал их послать ректора и бросить Академию, чтобы самому воспользоваться неопытностью девчонок. Впрочем, на преподавательниц его принципиальность не распространялась. Мол, взрослые самодостаточные женщины сами отвечают за последствия своих решений и действий, а вот малолетки – другое дело.

В этом Лофт никогда не был с ним согласен и отдавал предпочтение юным студенточкам. До Белинды, конечно.

Лофт выглянул в окно и раздражённо сплюнул. Два часа как рассвело! Ну, если никто не при смерти, то он сам ещё пяток шаров об лысину ректора расколошматит!

Лофт ещё раз взглянул на главу кафедры алхимии и порадовался, что не успел позавтракать. Комок слизи с десятком отростков, в который тот превратился, вызывал желание немедленно трансмутировать воду ближайшего колодца в самую крепкую брагу и хлебать её до тех пор, пока память обо всей этой неделе не растворится в парах алкоголя.

Но увы, при одном воспоминании об этой туше выпитое наверняка немедленно попросится наружу.

– Я так понимаю, на кафедре алхимии появилась вакансия?

– Тебе бы всё шутить, – вздохнул ректор.

Он весь осунулся и будто постарел ещё лет на сто. От бодрого трёхсотлетнего старикашки, лапающего студенток и подглядывающего в хрустальный шар за происходящим в общежитии, остались одни воспоминания.

Не слишком приятные, впрочем.

– Между прочим, вот это, – ректор указал на комок слизи, – является троюродным внучатым племянником Его Императорского Величества, да живёт он вечно!

– То есть, увольнять его за некомпетентность вы не будете? – уточнил Лофт.

Старик взвыл и схватился за остатки окружающих плешь волос.