За гранью добра и зла. Том 2. Шут и Пророчество

], – сообщил троглодит, похлопав ладонью по молоту.

Ну да, конечно, он такой же кузнец, как я герой-спаситель. Мог бы с тем же успехом прибавить в пару к молоту серп и назваться вождём мирового пролетариата, взяв себе девиз «Коси и забивай».

– Если решу подковать животное, – я кивнул на Гекса, – буду знать, к кому обратиться, – хмыкнул я.

Троглодит удостоил меня презрительного взгляда и скрылся в подлеске.

Я оглядел недавнее поле боя. Ну и зачем, спрашивается, я полез в чужие разборки? Спасаемые не уцелели, поголовье редких видов человекообразных идиотов сократилось, а я лично добился только того, что понапрасну вспотел, да ещё рубашку мне в бою располосовали.

Тут я заметил, что тела погибших солдат исчезли. Там, где они должны были лежать, растекалась по земле какая-то серая слизь. Кем же они были всё-таки? Не люди, это уж наверняка.

Я вспомнил про приколотого копьём к дереву толстяка. Как ни странно, он всё ещё оставался там, хотя признаков жизни не подавал. Но и в слизь не растёкся.

Я подошёл и осмотрел его. Богатый наряд заляпан кровью подозрительно мало, только непосредственно вокруг ран, коих, впрочем, было множество. Но по идее тут всё кругом должно быть кровью залито. Была бы здесь Мирэ, воскресила бы его своей некромантией и заставила рассказать, что к чему…

Неожиданно мертвец слегка дёрнул рукой. Я на всякий случай поглядел по сторонам, высматривая, не появилась ли впрямь здесь Мирэ или на худой конец кто-нибудь из местных некромантов.

Никого, конечно, не обнаружилось, просто мнение о смерти толстяка оказалось излишне поспешным. Хотя и вполне оправданным – с такими ранами не живут. Он открыл единственный уцелевший глаз и уставился мне в лицо.

– Говорить можешь? – осведомился я. – Кто ты и почему на вас напали?

Его взгляд медленно опустился ниже и остановился на татуировке, видневшейся через разрез на рубашке.

– Милорд, – прохрипел он, – примите ключ.

С трудом подняв руку, толстяк чуть ли не под нос мне сунул надетый у него на палец перстень.

В центре кольца был вправлен какой-то чёрный камень в виде расколотого пополам сердца.

Вот, пожалуйста – ещё одно совпадение? Ну тут-то уж связь с Пророчеством очевидна, причём ничего таинственного в ней нет – рисунок татуировки-то я позаимствовал с медальона с обложки книги предсказаний.

– Ключ от чего? – уточнил я, снимая перстень с его пальца и надевая на свой. Как ни странно, он пришёлся впору.