Арина Великая

Конечно, вы можете мне не верить, но всё-таки я прошу вас хотя бы пролистать мой последний отчёт, – с этими словами Поползнев бросил на стол олигарха тощенькую папку для бумаг. – Этот отчёт я написал в декабре 91-го, как раз когда в Беловежской пуще Борис Ельцин с парой партсекретарей славянских республик лихо распиливали СССР. Если вы не ознакомитесь с содержанием этой скромной папки, то Россия упустит свой последний шанс стать мировым лидером хотя бы в клонировании высших организмов. Все наши политики твердят, что люди – наше главное богатство, а на деле, никто не хочет финансировать работу, способную в недалёком будущем многократно приумножить то самое главное наше богатство.

«Он сумасшедший. Это бред», – твердил про себя Никифоров, но что-то в глубине его души хотело, чтобы всё, сказанное этим странным просителем, было бы правдой.

– Хорошо, я ознакомлюсь с вашим отчётом, – сухо произнёс хозяин кабинета. – Но не ждите от меня скорого, тэкэть, ответа. В течение двух недель я постараюсь составить своё мнение о перспективах вашей работы.

Вас по телефону ознакомят с моим заключением. Сразу оговорюсь, я не уверен, что захочу финансировать ваш необычный, можно даже сказать, э-э-э … ваш подозрительный проект.

Поползнев снова безнадёжно махнул рукой.

– И всё-таки вот последнее, что я должен вам сообщить, – скромный проситель снова расправил плечи, окончательно выйдя из образа забитого интеллигента. – Эта папка содержит материал высшей секретности. Посему вы должны меня заверить, что наш разговор и содержание моего письменного отчёта останутся в полнейшей тайне.

– Не волнуйтесь, господин Поползнев, – не скрывая иронии, процедил Никифоров, – я уважаю интересы моего государства.

– Молодой человек, я надеюсь на ваше благородство.

С этими словами странный проситель покинул кабинет олигарха.

«Чёрт знает что! – сокрушённо воскликнул Никифоров, откинувшись на спинку своего троноподобного стула. – Вот она вечная проблема, как отличить гения от идиота.

Беда в том, что, как говаривали во времена господства марксистской идеологии, в этом деле крайности действительно сходятся». Он нажал на кнопку вызова секретарши: «Маша, зайдите ко мне». Секретарша мгновенно появилась. Ей было интересно услышать, что скажет босс о необычном посетителе. Войдя, она быстрым изящным движением отбросила со лба красивый «непокорный» локон тёмно-русых волос и устремила на начальника свои, слегка подведённые тушью сапфировые очи.