Оружие, вино и приключения

Как говорится, терять же мне все равно, по большому счету, уже нечего. Так что – попробую.

– Давай-ка еще по маленькой!

– Возражений не имеется!

* * *

Утром Марк проснулся необычно свежим и без головной боли. Он подумал: «Вот что значит – хорошая компания». И тут же вспомнил совет Антона – поговорить с ректором. Быстро умылся, заправил постель, позавтракал и отправился в институт…

В приемной ректора Стоматологического института, вопреки обычному положению вещей, не оказалось посетителей. Секретарь, которая хорошо знала Марка, совсем не удивилась приходу обычного студента и попросила его подождать – пока Алексей Захарович освободится.

И через пару минут кивнула, указывая ему на дверь:

– Заходи, Марк!

Марк отворил тяжелую, сделанную из хорошего дерева дверь:

– Разрешите войти, Алексей Захарович?

Ректор сидел за столом и просматривал бумаги. Увидев Марка, он приветливо сказал:

– Входи, входи, Марк! Присаживайся.

Марк сел на один из стульев, которые, словно рядовые бойцы, в одну шеренгу стояли возле длинного стола с массивными ножками.

Стол покрыт добротным зеленым сукном. «Настоящий министерский», – подумал Марк. Ректор вышел из-за стола, выдвинул стул и сел напротив. Внимательно посмотрел на Марка:

– Ну, рассказывай…

– А что рассказывать, Алексей Захарович! Вот так все получилось…

Ректор смотрел на Марка, и в его глазах читалось определенное сочувствие к студенту. Но в то же время взгляд руководителя учебного заведения был жестким и требовательным:

– Мне кажется, Марк, ты зря обижаешься на комсомол…

– Алексей Захарович, я вовсе не на комсомол обижаюсь!

– Знаю.

Но в данном случае ты – неправ.

– Формально – я все понимаю…

Ректор встал со стула и прошелся по кабинету. Вернулся за свой рабочий стол. И продолжил:

– Тебе, конечно, не нужно было уезжать… Я тебе расскажу один случай из своей биографии, когда вот такая мелочь едва не стоила мне карьеры, а возможно – и жизни…

* * *

Февраль 1951 года

За оконными стеклами мела непоседливая московская метель.

Снежинки настойчиво стучались в закрытые на зиму и заклеенные окна Министерства здравоохранения.

Еще совсем молодой заместитель министра Алексей Захарович Николаев сидел за массивным столом, обитым зеленым сукном. На столе в серебряном подстаканнике – стакан чая с лимоном. Алексей Захарович просматривал последнюю сводку о росте заболеваемости гриппом. На ней стоял гриф: «Для служебного пользования».