Вользевир

И так (продолжил он) —над проводниками не подвластно время, ихнего имени нет в записной книжке смерти (да уж тщательно подбираю слова, подумал он)

– Они бессмертны? (восхищенно спросил Ник)

– От части да

– Как это от части?

– Это значит что своей смертью они не умирают, но если им голову проломить или скажем живот вспороть, да простит меня святой Аринуэль, то смерть в миг восполнит пробел в своих записях.

– Вы сказали что только Аринуэль и проводники могут создать армию светлого пути. Но что было до того как Аринуэль прибыл в мир людей? Как они спасались от темных сил?

– Один день, один вопрос (сурово проговорил Святой Отец, ему явно не понравилось повторять дважды)

– Я все запомню, обещаю, вы же сами сказали что не знаете какие таланты во мне скрыты.

(Джин обратил внимание на хитрый взгляд парня, на его манеру речи, голос был четкий, внятный, веявший возрастом, в душе парень гораздо старше семи)

– Выявит все таланты проводника задача не из легких, они подобны богам среди людей…

Святого Отца было не сложно уговорить рассказать про Аринуэля и его жертву этому миру, Святой Отец любил это больше всего.

– Было это очень давно, еще в те времена когда мир людей и умертвей не разделял барьер, время тьмы и страдания, даже воздух был пропитан кровью. Люди противостояли Турвехольду как могли. На защиту своих семей шли и юноши и старики, но вскоре в каждом из их домов, оплакивали большую утрату. Ибо слишком велика сила порожденных тьмой.

На деревни нападали неведомые твари, как с ними бороться никто не знал, ранее человечество не видело такого. Дети тьмы нападали и с неба и из-под земли, вот бездуший стоит прямо перед тобой и в мгновение ока эта тварь держит в руке твое еще бьющееся сердце, оставляя позади себя лишь темную дымку.

Людей убивали ради забавы, обрывали им руки и ноги, демоны испытывали наслаждение наблюдая ка жалкий червь отчаянно, и без успешно цепляется за жизнь.

Не в силах смотреть как наш мир рушиться, Бог послал нам своего сына, самое ценное что у него есть, дабы Аринуэль изгнал тьму и воздвигнул барьер, разделяющий людской мир и мир умертвей.

Началось все с Гловера Шееворота (Святой Отец уже полностью был увлечен в рассказ, он смотрел прямо, но как бы в никуда, создавая картину происходящего перед собой. Ник внимал каждое его слово, нечего в жизни так не увлекало как рассказы Святого Отца, он умел подать историю так чтобы тронуло сердце.