Огонёк

Старшой в кожанке, закурил «Беломор», кинул потухшую спичку на белую скатерть, пыхнул пару раз дымом в лицо дедушке и, сверля его рыбьими бесцветными глазами, тихо спросил:

– Морозов Владимир Александрович, 1913 года рождения?

– Да, это я, – ответил дедушка.

– А это что? – Офицер выхватил у него из рук стопку листов с Дельбрюком. – На каком языке напечатано? На английском?

– На немецком, – поправил дедушка.

– Нет, ну ты посмотри на него. Совсем народ оборзел. Читает спокойно шпионские инструкции и даже не прячется, – вяло проворчал энкэведэшник

– Это научная литература.

Хотите переведу на русский?

– Вопросы тут я задаю, писарчук.

– Как скажете, – улыбнулся дедушка.

– Встать, сволочь! – внезапно заорал энкэведэшник. Улыбка явно его взбесила. Видимо, на памяти у него не было ещё никого из тех, за кем он приезжал на своём воронке, кто бы улыбался. Он видел страх, беспамятство, истерику, апатию, растерянность, слёзы, но не улыбку.

Дедушка встал.

– Что это ты за спиной прячешь, учёный хренов?

– Колечко, – ответил дедушка и, вытянув вперёд левую руку, потряс металлическим кольцом.

– Что ещё за колечко? Откуда оно у тебя?

– Оно вот отсюда. – И тут дедушка вынул из-за спины и показал чекисту правую руку, с зажатой в кулаке лимонкой.

– Что это? – побледнел тот, понимая, что задал, вероятно, самый глупый вопрос в своей жизни.

– Ручная оборонительная граната Ф-1. Количество осколков до трёхсот штук.

Радиус поражения 50 метров, – охотно ответил дедушка, и, обращаясь ко всем троим, весело добавил, – Ну, что, козлы, кто хочет умереть за товарища Сталина?

Энкэвэдэшники застыли в растерянности, но дедушка быстро разрядил обстановку.

– Бегите скорее к своему воронку, дурни. Вызывайте подкрепление. Я долго её не удержу.

Все трое немедленно попятились к двери, а затем кинулись прочь. Дедушка, грустно вздохнув, достал из-под кровати заранее собранный чемоданчик и подошёл к раскрытому окну.

На пустынной улице стоял чёрный воронок. Собственно говоря, потому улица и опустела. Энкэвэдэшники выскочили из подъезда, бросились к машине. Дедушка сказал «? la guerre comme ? la guerre[1]» и аккуратно бросил им под ноги гранату. Когда смолк грохот и звон разбитых стёкол, Владимир Морозов поднялся с пола и посмотрел вниз. Дым стоял столбом. Фаечка убила всех супостатов. Воронок лежал на боку и горел.