Вечная игра

С нечленораздельным звуком очень древнего языка, времён изобретения первого каменного молотка и пальца, я сорвался и шлепнулся с головокружительной высоты целого полуметра. Меня радушно встретил твёрдый пол и камни.

Мало кто захочет сражаться в игре, если будет чувствовать настоящую боль, боль от меча, разрубающего плоть, засевшей в колене стрелы или горящей от фаербола кожи. Но просто взять и совсем отменить боль, как сделали в начале в других играх, тоже нельзя, и дело тут даже не в том, что с течением времени, после длительных погружений, игроки стали невольно переносить свое беспечное поведение в реальную жизнь.

И это привело к ряду несчастных случаев среди них и антисоциальному поведению в обществе. После нескольких громких историй с участием «лунатиков», как их тогда называли в новостях, игры с боевой составляющей и отсутствием боли были запрещены. На мой взгляд, от этого выиграли сами игры, так как в сражениях поведение людей стало более реальным. Создатели Вечности прошли между двумя крайностями, при получении урона игроки испытывать боль, какую испытываешь при ударе током. Неприятно, нарушает координацию, но терпимо, даже в долгих сражениях. Причём уровень такой боли зависел от многих значений индивидуальной раскачки показателя болевого порога, доспехов, сопротивления типу урона, класса игрока и даже расы. И как вы думаете, почему эльфы предпочитают луки или магию, ну да, конечно, природная меткость, интеллект и все такое, а не хотите получить в ближнем бою дубиной по субтильной и нежной конституции…

Не знаю, чтобы чувствовал эльф в такой ситуации, но я получил сполна.

Лежа на холодном полу пещеры, и, смотря осоловевшим взглядом в потолок, я радовался, что все ещё живой, и не нужно прочувствовать то, что создатели подготовили для пост-смертельных переживаний. Там точно будет не полёт в светлом туннеле. Что бы как-то понять, сколько хп потерял мой персонаж, я стал разыскивать бар с жизнью или лог боя, который должен был где-то быть, но вот где? От этого увлекательного занятия меня отвлёк следующий выстрел сталактита-камикадзе, который плавно и завораживающе стал приближаться сверху. На этот раз, я встретил врага во всеоружии, точнее без оружия, но успел-таки перекатиться в сторону. Победу я праздновал не долго, вслед за брызгами осколков этого смертника, выстрелы стали раздаваться со всех сторон. Вскочив на ноги, и вертясь, как уж на сковородке, я метался от одного конца пещеры к другому.