Орден Пяти Зверей

Пока проводили все необходимые для сохранения добычи манипуляции, как-то незаметно стемнело. Включив всю имеющуюся в нашем распоряжении иллюминацию, ребята вновь собрались за столом. Илья возобновил прерванный разговор, задав вопрос, который не давал покоя мне.

– Слушай Лёшик, а как так вышло, что Мишка стал магом? С нами все очень понятно, в это легко поверить, а вот с Мишкой не совсем все понятно. Он скорее с Ником и Андрюшкой морды плющить, а не заклинания в подвале или башне выдумывать. Логичнее предположить, что роль мага в нашей компании сыграешь именно ты.

Кузнецы на Руси завсегда колдунами считались.

– Сам удивляюсь. Но дело тут, скорее всего, во внутренней природе человека. Я кузнец. Это теперь я понял абсолютно точно. Так вот, мне удается постичь материальную сторону сути вещей, таких как металл, дерево, камни и прочее. Я мастеровой, а чтоб стать магом, думаю, необходимо понять принцип взаимодействий энергий. Научиться управлять энергетическими потоками и достигнуть умения воздействовать этими силами на материальные сущности.

Вот, вы все чувствуете силу, заключенную в мечах. Руны, дающие мечам это, нанес я, а придумал именно Мишка. – Светлов со странным выражением лица посмотрел на меня.

– Ну, ты думай, когда пули отливаешь. Я? Да когда?

– Да во сне.

– Я по чужим снам не шатаюсь, не имею такой привычки. А тот, кто тебе приснился, существует исключительно в твоей голове. Так сказать плод воспаленного воображения.

– Так ведь я и говорю – сон.

 – Сказал с хитрой улыбкой Алексей и развел в стороны натруженные ладони.

Честно говоря, этот Лешкин рассказ подействовал на нас странным образом. Складывалось впечатление, что каждый из нас видел нечто похожее, но в своем сне. Пусть наши сны не были такими яркими и не запомнились с потрясающей четкостью, однако они оставили в нашем подсознании определенную информацию. Теперь эта информация под действием происходящего начинала всплывать легким туманом, заставляя относиться ко всему с достаточной долей серьезности.

Я хоть и проявил внешний скептицизм, внутри испытывал очень странные ощущения. Эти камни и обруч подействовали на меня очень сильно. Они откликались на мои прикосновения. Меч, который признал меня своим хозяином, мог служить верой и правдой только мне. Я испытывал полную уверенность что, возьми этот меч кто-то другой и ничего хорошего из этого не получилось бы. Такую-же уверенность я испытывал и в отношении мечей моих товарищей.