Часовая башня

– Не голодный?

– Нет. Чайку только выпью, если обещаешь не расспрашивать, и спать.

– Ничего не буду обещать.

Казалось бы, уже начав засыпать, вдруг опять проснулась, от ударов часов.

Начала было считать. Думала; будет много ударов. С большим трудом умела до десяти, сколько пальцев на руках. Но, часы ударили один раз.

У двери скрипнула раскладушка.

Отец укладывался спать.

День начинается ночью. Никогда не могла понять, как же это происходит. Почему в полдень – это когда на два пальца больше чем на двух руках.

Но, при этом это уже половина дня. Где тогда само утро? Точнее тот час, когда оно кончается, перерастая в день. И, когда начинается оно, сразу после полночи? Но, тогда, почему ночь делится пополам в самом своём начале, имея название этого часа – полночь, в отличие от дня, который имеет половину куда ближе к своей середине. При этом самая, что называется глубокая ночь, до которой ей никогда ещё не доводилось досидеть не засыпая, начинается именно в это время? Это никогда не было ясно ей. Но, сейчас, когда начинался новый день не спала впервые переживая все ощущения, что не могла представить себе ранее, будто первооткрыватель нового материка, страны, ну, или хотя бы, на крайний случай, какого-то острова.

Проснулась первой. Смотрела на отца. Как тот спит. Не храпел. Да и не знала ещё, что это такое. Единственное чего ей хотелось сейчас – это подойти к окну и посмотреть на башню. Нет не который час интересовало её прежде всего, а то, скоро ли раздастся бой часов.

Тихо встала и подошла на цыпочках, стараясь, чтоб ни одна доска на полу не скрипнула.

Ещё несколько минут и часы начнут бить. Как ни старалась бабушка, не могла научить внучку определять время по часам. Только лишь счёт, да и то, всего лишь до десяти получался у неё. Но, Лера уже умела отличать минутную стрелку от часовой. И теперь видела; почти целых полчаса осталось до того момента, как часы начнут бить.

Ждала.

Но, вернувшись в постель, уснула опять.

Вздрогнув, проснулась от первого удара.

Показалось; проспала ещё целую ночь, хоть и знала; всего полчаса прошло с того момента, как подходила к окну.

Загибала пальцы на руках, чтоб не сбиться.

Шесть.

Раскладушка заскрипела. Папа переворачивался на бок.

Семь,

Укрылся с головой.

Восемь,

Снял с головы одеяло. Посмотрел на дочь.

Она тут же спряталась под своим, сдерживая улыбку.

Часы больше не били.

– Сегодня я за тобой не буду заходить.