Часовая башня

И, хоть шторма так же оставались опасны для их шнявы, уверенней ощущала себя на борту её команда.

У них в рыбацкой деревне издревле ходили слухи о Датских пиратах. Более того, всегда считалось; их предки, в каком поколении не указывалось, были пиратами, держа не только Кадетринский пролив, но и всё юго-восточное побережье Дании, вплоть до Швеции под контролем.

Это вовсе не говорило, что каждый ганзейский, крупный трёхмачтовый, торговый когг подвергался нападению. На всех пиратов не хватало. Именно этот факт и давал надежду на удачу.

Крупные торговые корабли, как правило отбивались от нападений. Мелкие, отдавали товар добровольно. Но, сама торговля от этого не прекращалась. Те купцы, что были победней, исчезали из поля зрения, богатые же не унывая продолжали рискованную работу, понимая; не каждый раз жребий падёт на их собственное, или зафрахтованное судно.

Среди множества пиратских кораблей, иногда находились и кровожадные команды, не желающие оставлять свидетелей своих грабежей.

А, расставаться наряду с деньгами ещё и с жизнью никому из купцов не хотелось. Поэтому казнь для пойманных морских разбойников была не только суровой, но и не позволяющей им больше никогда вернуться к своему любимому делу. Ведь без головы мало кому удавалось ещё хоть, что-то сделать. За исключением Штёртебекера, что умудрился пройти без неё какое-то расстояние.

Прежде исполнения приговора договорившись с бургомистром города о том, что тот помилует ровно столько человек его построенной в ряд пиратской команды, сколько сумеет пройти вдоль будучи лишён головы.

Что и было проделано отважным при жизни, не менее решительным после смерти пиратом. И, если бы не выставленная ему палачом нога, прошёл бы гораздо больше, спася тем самым всю свою команду.

Но, не сдержал своего слова бургомистр, казнив всех. Слишком уж сильно досаждали пираты торговле, не давая наполняться городской казне.

Но, времена Витальеров давно уже прошли. И, те, что встречались торговыми коггами в море не были так коварны, как их предшественники, но, при этом наносили не меньше вреда морской торговле.

В этот солнечный, но, ветреный день, возвращались от берегов Борнхольма, полные жирного лосося. Богатый дал им в этот раз улов Господь. Благодарили Бога за его милость к ним.

Не ублажая больше себя выпивкой, Астор не гнался за богатством. Работал впрок. Мечтал теперь о двух шнявах. Но, не видя себя ещё на суше, подумывал; кто бы мог управлять второй.