Часовая башня

– В ногу угодил мерзавец, отпустил руку потерявшего сознание и тут же рухнувшего на палубу матроса 2-ой статьи боцман.

Бунт был подавлен. Теперь дело оставалось за малым; дать команду унтерам начать расследование. А, они, были так же, как и остальные офицеры заинтересованы в пресечении беспорядка. Хотя бы только с точки зрения мести, не говоря уже о простой дисциплине.

Глава XVIII. Плюшевая игрушка.

Гордилась своим братом, веря; больших перспектив сулило его будущее. Чувствовала его душой и сердцем на расстоянии.

В тот день, когда случайно узнала от Вовкиной сестры, поспорили и угнали лодку, испугалась за них больше чем Варвара. Она, впрочем, и всегда была спокойна, что бы не происходило вокруг неё, не теряла душевного равновесия.

– Это же твой брат!

– Ну, и что с того?

– Если утонут?

– Не утонут. Лодку не дураки дырявую брать. Да и рыбачить не раз ходили, грести умеют.

– Но, ведь они ж поспорили.

– Глупая ты Лиза. Не понимаешь ничего в жизни. Разве ж этот их спор как-то увеличивает риск смерти?

– Но, ведь они же, я знаю, как пить дать далеко от берега отплывут.

– Не отплывут. А если и отплывут, то вернуться.

– А вдруг шторм?

– Вот тогда и посмотрим.

Но, уже перед обедом волнение её настолько возросло, что решилась сказать своей гувернантке, учившей французскому.

– Clara kondratievna, je vous demande de laid! (Клара Кондратьевна, я прошу вас о помощи (французский)), – как всегда нервно начала она.

– Ah Lisaveta, ne me faites pas peur! (Ах Лизавета, не пугайте меня (французский)).

– Они… они… – нахлынули слёзы. Дальше уже душили её не давая досказать фразу.

– Ах! Боже мой! – передавшееся волнение так же заставило перейти на русский гувернантку.

– Они уплыли в море.

– Кто?

– Alex et Vladimir, – теряясь в языках, вернулась к французскому Лизавета.

– Quand? (Когда?)

– Apr?s le petit dеjeuner! (Ещё после завтрака).

– Quel cauchemar! Il faut immеdiatement informer la m?re. (Какой кошмар! Надо немедленно сообщить матери), – уже бежала в сторону веранды, где обычно в предобеденный час отдыхала Торбьорг Константиновна.

– Ah Madame. Quelle horreur, Alex est emportе dans un bateau en haute mer. (Ах Мадам. Какой ужас, Алекс унесён в лодке в открытое море).

Любила эту дачу больше чем имение под Киевом. Но, осенью бывали там каждый год. Лето же проводили у Ладоги.