Один долгий рейс в один конец

Судно опять затряслось и пошло своим курсом. Босфор мы прошли спокойно. Во время прохода к нам подошел турецкий катер. Турок с катера о чем-то поговорили с этим представителем, передал какие- то бумаги и мы дальше продолжили свой путь через Мраморное море, и пролив Дарданеллы. Эгейское море нас встретило сильной волной и северо-восточным ветром. Все указывало на то, что нам не нужно идти в эту сторону, все было против меня, и сами силы природы предупреждали меня об этом. Но дух глупости, дух дикого капитализма, толкал меня на выполнения этого безумия; не нужного мне рейса, давил на меня больше, чем дух здравомыслия, логики и самосохранения.

И это произошло. То нехорошее, что должно было произойти, произошло. "Авось" – не «сработало». После прохода пролива Доро(Кафирея) к нам подошёл греческий катер береговой охраны. Когда в машинном отделение лопнула масляная трубка подачи масла, механики попросили меня остановится, и устранить неисправность в течение часа. Что я и сделал. Пришлось лечь в дрейф. Вот и подошёл тот роковой час, которого я боялся. Я не знал еще, что любое судно проходящие греческие проливы между островами постоянно контролируются радарами береговой охраны и пока судно идет по нему у греческих властей никаких вопросов. Но… стоит только ему остановится, сразу возникают вопросы и высылается катер береговой охраны. Как только греки узнали, что на борту находятся сигареты, а это для них оказалось что-то красной тряпкой для быка. Они по рации вызвали уже бронекатер с пушкой на носу. Сколько я им объяснял на английском языке, что это транзитный проход по международным коридорам, и судно находится в нейтральных водах, следуемое транзитом в Албанию через Коринфский канал. Это место «свободного прохода», они не имеют право меня задерживать, так как груз под пломбами и не запрещенный для перевозки, озвученный при докладах при проходах всех морских каналов и сответствует написанному и заявленному в коносаменте. Поэтому – это был полный «беспредел», со стороны греческих властей с которыми я столкнулся. Для них судно, как для пиратов, было просто лёгкой наживкой. Судно было грубо захвачено греческой военщиной; нагло и безапелляционно, по праву «сильного». И когда проходил суд, во время судебного процесса; лысый греческий прокурор, брюзжа слюной орал – Коммунист, коммунист. Греческий переводчик переводил мне, что этот дядя считает, что во всем виноваты коммунисты, а так как я с бывшего СССР, то виноват вдвойне, потому что все из СССР – коммунисты.