Контрольная точка

Наверняка он так бы и поступил, но…

– Бросай, – прошептала тень космического безмолвия, остановившая время ради того, чтобы ее услышали. – Бросай прямо сейчас, иначе…

Убивает не тишина, а лезвие бритвы, вспоровшей вены.

– Проиграешь.

Дикий рев воина, впавшего в состояние берсеркера, разорвал пелену облака, и костлявые пальцы, сжимающие рукоять меча, разжались.

Пятый…

Чудовищный удар пробил кожаный доспех мертвеца, отшвырнув костлявое тело прочь. Посох жреца взорвался всполохом света, протянув спасительный луч к раненому, и…

Коснулся его одновременно с мечом, пробившим сердце.

Призрачное голубое свечение клинка переплелось вихрем пульсирующих всполохов с целительной магией и потухло, залитое фонтаном крови, устремившейся вверх. Так умер великий охотник.

– А-а-а! – Продолжая дико кричать, воин прыгнул к врагу.

Невозможно остановить впавшего в ярость берсеркера. Последнее, что удалось сделать зомби, – ударом ноги выбить меч из рук нападавшего.

Это не помогло.

Удар железной перчатки превратил ребра убийцы в крошево мелких костей, а следующий в сердце.

«Почему?! – успел подумать рыцарь, прежде чем кулак врезался в клубок могильных червей. – Почему у него вместо сердца…»

Рука, погрузившаяся в белесую массу, потеряла чувствительность, как будто ее заморозили. И хуже всего было то, что холод стал подниматься все выше.

– Лечи! – успел крикнуть пораженный проклятием воин.

– Уже!

Отчаянная попытка жреца не спасла.

Даже несмотря на то, что он использовал самое мощное заклинание. За несколько секунд могильный холод, пробирающий до костей, добрался до сердца, сжав его ледяными тисками.

– Беги… – попытался крикнуть силач, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Некуда, – понял оставшийся без поддержки спутников жрец.

И оказался прав.

От кривоногого трупа еще никто не убегал.

* * *

– Итак, что мы имеем? – Радостно потирающий руки манипулятор расслабленно откинулся на спинку кресла.

 – Девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто седьмая победа! До заветного миллиона осталось всего три!

Сорокапятилетний небритый мужчина настолько увлекся боем, что не заметил, как несколько опарышей перебрались с воротника старого, забрызганного жиром пуловера на сальные волосы. Не торопясь, доползли до виска, спустились вниз, после чего очень медленно и осторожно забрались в ухо.