Дорога в один конец

Пока шли в круг, быстрый танец кончился. Сразу пошел медленный, и девушка положила руки парню на плечи, спасая от нелепости ситуации обоих, так как Вадим не вымолвил ни слова еще. Ей было лет двадцать пять. Пришла она в школу недавно на должность пионервожатой, а жила в райцентре, приезжая каждый день на рейсовом автобусе.

– Эх, молодежь, молодежь! Не цените вы этих золотых школьных дней. Танцуйте, веселитесь! Любите, в конце концов! – смешливым голосом зрелой женщины девушка старалась растормошить Вадима.

– Разве это так просто? – наконец вымолвил он фразу. – Ну, любить, – уточнил, краснея, на вопросительный взгляд девушки.

– Согласна. Это не просто. Да я и сама такая была в десятом классе. А ты что стоишь в сторонке, поссорились или нет девушки?

– Нет. Девушки нет.

– Что так?

– Да вот так как-то.

Вадим не знал, как к ней обращаться. По имени отчеству? Нелепица какая-то. Но белые локоны и непринужденная манера девушки уже расковывали его зажатость.

Он положил ладонь на ее теплую ладошку, лежащую на его плече, маленькие пальчики шевельнулись, и Вадим ощутил тонкий, сладкий укол с августовской ночи. Музыка томно лилась, завораживая, и слитые их фигуры еле шевелились в медленном танце. Уколы все пролетали по нервам, как падающие звезды, и вздрагивали пальцы Вадима, и испуганно отвечали пальцы девушки. Как же он хотел, чтобы музыка не кончалась долго-долго!

Взрыв быстрого ритма вывел их из оцепенения. Она подняла глаза, улыбнулась, легонько сжала его ладонь, – как бы, благодарила за что-то, и через минуту уже со смехом вела какой-то конкурс – была организатором этого вечера.

Опьяненный и ошарашенный от затихающей сладкой боли нежданных уколов, Вадим не заметил, как она пропала. Конкурсы уже вела другая ведущая, и Вадим понял – последний автобус. Накинув пальто, без шапки, он бросился в темень зимнего вечера, не зная и не представляя, зачем и куда, но с твердой решимостью уехать с ней.

Улететь в ту августовскую ночь, откуда прилетела эта стрела ассоциаций.

Силуэт девушки был четко различим в свете фар приближающего автобуса. Вадим бежал, задыхаясь, и сердце билось где-то в горле, как в ту августовскую ночь, и небо сияло звездами, как тогда, но сейчас они не падали и даже не мерцали, оцепенев от холода. Вадим понял, что не успевает и вдруг с ужасом осознал, как смешон будет, если водитель возьмет и остановиться ему – бегущему.