Дорога в один конец

Посему, – прочь сомнения! Три месяца курсы «взлет-посадка» военных водителей, там еще месяца три-четыре перекантоваться в колхозе и – «не плачь, девчонка…». А плакать за Вадимом некому, и это тоже неплохо. И опять ощущение непонятной свободы бодрит: какие наши годы!

Август отошел, не соблазнив падающими звездами. В сентябрь, с началом занятий на курсах, Вадим шагнул уверенно. Он до этого ни разу не сидел за рулем автомобиля, хотя до техники руки лежали. В седьмом классе юный Вадим вытащил из под хлама несколько лет простоявший в сарае мотоцикл «Восход», довольно прилично измочаленный дедовым стремлением овладеть им.

«Вороной», – как дед игриво называл мотоцикл, так и не покорился и был засунут в дальний угол сарая.

Вадим, руководствуясь лишь краткой инструкцией по эксплуатации и простым мальчишеским любопытством, вскоре испытал сладковатый запах выхлопа вдруг ожившего двигателя. Запах сгоревшей смеси бензина с маслом чем-то напоминал запах тугой теплой струи выхлопных газов танка, что легонько толкнула в грудь маленького мальчика в шапке со звездой.

Вадиму «Вороной» покорился, пробудив тягу к технике. Поэтому, учился Вадим на курсах с интересом и легко.

В середине сентября в колхоз прибыла подмога с города. Так как в «битве за урожай» колхозники всей страны каждый год терпели перманентное поражение, практика «подмоги» студентами, солдатами, городской интеллигенцией внедрилась повсеместно и воспринималась селянами как обычное дело. Эти «трудовые десанты» в селе ждали.

Они разбавляли унылую сельскую жизнь танцами, новыми знакомствами, а иногда и драками с пьяным примирением.

И вот однажды, возвращаясь с занятий и выйдя из автобуса в центре села, Вадим был ошарашен пестрым калейдоскопом одежд противоположного пола возле клуба. Оказывается, для решительной схватки за очередной урожай в село прибыл «гвардейский корпус» – студентки педагогического училища. В таких «войсках» студенты мужского пола практически отсутствовали, поэтому местные кавалеры воспрянули духом.

Нагладив модные, 27 на 32, а то и больше, брюки-клеш (в простонародии – «чарли»), закатав рукава супермодных приталенных нейлоновых рубашек, «мужеский пол» села, лишь стемнело, начал подтягиваться к провинциальному очагу культуры – клубу.

Для смелости многие накатывали стакан-другой «Солнцедара» или «Золотой осени» и вальяжно вваливались в шевелящуюся под ритмы музыки толпу, устремляя осоловелый взгляд на приглянувшуюся претендентку.