Возвращение к Натали

А у нас с ним впереди долгая жизнь, и я не хотела бы, чтобы он противился моим желаниям иногда заезжать погостить у Вас!

Наталья Сергеевна улыбнулась, поцеловала Ивана Алексеевича в щёку и лёгкой походкой пошла к дому.

Задолго до Натали

1

? Здравствуйте! Здесь так немного столь юных барышень ? а Вы будете писать стихи или прозу?

? Здравствуйте! А Вы считаете приличным задавать вопросы, даже не представившись?

Она оказалась не просто привлекательна, но и весьма бойка на язык.

Так состоялось наше знакомство. Она, вроде, была как все остальные барышни из нашего литературного кружка, но на всех следующих занятиях я ждал только её прихода (ничем, впрочем, пытаясь не показывать своего особенного внимания).

Но как-то раз, в кофейне, я случайно оказался возле неё, там же нашёл предлог прочесть ей своё самое удачное стихотворение и повод проводить её по всей Маросейке и половине Покровки ? до остановки конки на Чистопрудном бульваре. Была уже осень, но тепло ? и она была легкомысленно одета ? без шляпки и вуали (меня в ней это особенно очаровало).

Следующие стихи я, кажется, писал не для прочтения и разбора в кружке, а специально для неё ? она, впрочем, большого интереса к ним не проявляла, и своих стихов мне не читала. Многие месяцы потом мы с ней вдвоём заходили в кофейню (куда я набрался смелости приглашать после каждого занятия), но ни разу она не порывалась рассказать мне что-то о себе или спросить у меня о чём-то, кроме темы наших занятий.

Впрочем, после долгих месяцев наших пустых встреч мои университетские друзья познакомили меня с совершенно очаровательной Екатериной Андреевной ? она всерьёз задумывалась пойти на курсы медицинских сестёр, и уже начала изучать какие-то книги. Но ей ещё оказались интересны все студии, куда я ходил, выставки передвижников и новые поступления в Румянцевском музее и Третьяковке! Я совсем потерял голову!

Но дважды в неделю, когда я посещал литературный кружок, я снова очаровывался Наташей ? так звали мою соученицу.

Совершенно для меня неприступную ? если Катю я мог в пустынном зале подвести к какой-то картине, взяв, на мгновение, за талию, к Наташе я не мог позволить себе прикоснуться даже к руке. И ни разу, никуда я её даже не пригласил (кроме кофейни на Маросейке).

Но теперь я зачем-то стал ей рассказывать и о Кате. А весной её познакомили с каким-то юнкером, она стала появляться на занятиях всё реже, а к середине осени исчезла совсем.