Я, презирая смерть, шагал вперёд, или Сесть я готов на трон. Пародии на стихи Михаила Гундарина. Часть II

Не став пронырой,

Покров земли не подвести.

Тянуться из-под камня к небу,

Фонарь над головой пока.

Все по закону лягут скрепы

И по порядку на века.

Из недр земли – прорыв в выши?ны,

Мороз и ртуть – чудесный день.

Пускай невелики аршины.

Пока фонарь не набекрень.

Скажем честно, на этот раз пародист отнёсся к поэту вполне снисходительно. Впрочем, пародисты должны любить поэтов (о своей к ним любви неоднократно заявлял самый известный отечественный пародист – Александр Иванов): если поэты не будут писать стихи, что делать пародистам, кого пародировать и дезавуировать?

Но у пародии Владимира Буева в данном случае есть другое преимущество – она самодостаточна и вполне может восприниматься сама по себе (даже с переносом ударения на безударный слог).

Будем честными, Михаил Гундарин по-своему заботится о том, чтобы у Владимира Буева всегда был под рукой качественный материал для пародий:

Не печалься. Твои рецидивы

даже смерти, и той не смешны.

Сочетанье вины и мотива

создает ощущенье страны.

Сочетанье любви и неволи

создаёт перемену картин.

Сладко свищет магнитное поле…

Не спеши, ты ещё не один.

И пародист с радостью берётся за дело:

Сочетанье того ли, сего ли

создаёт ощущенье всего.

Коль живёшь ты в любви и неволе,

со страною почувствуй родство.

Коль вина и мотивы есть, снова

под собою почувствуй страну.

Коль в державе по новой хреново,

То пойдёшь не один ты ко дну.

Пародируя Михаила Гундарина, Владимир Буев создаёт чуть ли не политический памфлет, хотя ясно, что в политические дебри он лезть не собирался, но был вынужден идти за мыслями автора стихотворения, по сути играя на чужом поле. И куда выведет перевод поэтических фантазий в реальное русло, заранее сказать трудно.

Второй совместный том Михаила Гундарина и Владимира Буева свидетельствует о прочности этого творческого тандема. Причём, как написал Владимир Буев в авторском предисловии к первому тому, это – не конец нынешнего собрания сочинений.

Увы, круг любителей поэзии в наше время довольно невелик, да и раньше поэты жаловались на это обстоятельство. Как писал Пётр Вяземский своему любезному другу Александру Пушкину: «Круг поэтов делается час от часу теснее – скоро мы будем принуждены, по недостатку слушателей, читать свои стихи друг другу на ухо. – И то хорошо». А на дворе стояла первая треть XIX века – «Золотой век» русской поэзии.