Баланс игры. Контрразведывательный роман. Книга 2. Французский обиняк

Вьюгин в общих чертах знал историю своей пассии, начиная с ее приезда из Тамбова, поступления в МГИМО до предложения перейти на службу в Управление «Т» КГБ. Для себя он делал осторожные выводы о том, какие и какого рода усилия она приложила как для поступления в престижный вуз страны, так и для получения предложения от госбезопасности. Основным критерием в его умозаключениях была конечно же ее работа осведомителем, секретным сотрудником или сексотом на всем протяжении не очень пока длинной карьеры.

Холодный расчет в общении, прирожденные лукавство и хитрость, как он считал, создали прямой путь к попаданию в самое престижное место работы для простого технического переводчика с языка.

С постоянных обвинений его, как лузера[81 - От англ. loser – проигрывающий, теряющий, неудачник.], начались атаки на его семейную жизнь, которая ей в сущности была совершенно безразлична. Она позволила ухаживать за собой, будучи в звании младшего лейтенанта, заместителю начальника отдела, подполковнику.

Это было заманчиво. После года их связи начали рассыпаться радужные мечты и фантазии о плавной и достойной концовке их любовного романа в виде официального брака. Само собой такое не происходило и, как она поняла, не произойдет.

Алена, разобравшись в обстановке и в положении, которое занимал ее избранник, не сомневалась, что в продвижении ее карьеры он ничего сделать не сможет. Дорогие подарки и роскошную жизнь она не получит, а время и силы были потрачены немалые, поэтому, как она приземленно рассуждала, надо брать, что есть, ей самой настойчиво, постоянно нажимать на Вьюгина, чтобы закончить этот затянувшийся любовный роман и ухватить его как мужчину для брака.

Теперь он был для нее не престижной целью, а гирей на ноге. Кто знает, как он поведет себя, разорви она сама отношения с ним? Может и поломать все то, что она наработала для карьерного роста самостоятельно! Знала бы она, что на самом деле происходило с ее кавалером, то постаралась бы как можно скорее свернуть отношения с ним и, мило улыбнувшись, предложить убогую дружбу, как слабый выход из того замеса, в который она ступила и начала погружаться.

Марк включил телевизор, полчаса смотрел невидящими глазами на бескрайние колхозные поля, огромные домны и цехи, лозунги и плакаты, слушал бодрые, приветливые голоса дикторов, думая о своем. Потом выключил и налил коньяк.

«Сколько можно! – подумал он.