Черные души праведников

Он с наслаждением подставлял тело под тугие струи, думая о том, что все еще может наладиться. Усталость постепенно отступала, и Дамир решил, что, пожалуй, сходит поужинать в ресторан.

Захотелось выпить коньяку, съесть что-нибудь мясное, острое, и чтобы обязательно были оливки и говяжий язык. Он понял, что голоден. Если и кухня здесь такая же отличная, как и все остальное, то отдых может и вправду принести удовольствие. Им всем пойдёт на пользу эта поездка.

Потянуло холодом – открылась дверь.

– Ты что-то долго.

Все хорошо?

– Угу.

– Я тебе белье принесла, – сказала жена. – И халат. Тут такие халаты хорошие, махровые.

– Спасибо, – ответил он и спросил себя, почему все, что она говорит, в последнее время кажется ему глупым.

Светлана постояла, словно ожидая, что еще он скажет. Не дождалась и вышла, притворив за собой дверь.

Вылезать из ванны не хотелось. Он набрал воды, напустил ароматной пены, прилег. «Чем не рай?» – подумалось ему. Дамир прикрыл глаза, погружаясь в дрему.

Когда вода стала остывать, он вытащил пробку, снова встал под душ, чувствуя, что заново родился.

Боль в спине прошла, тело приятно покалывало. Ладно, пора и честь знать. Сколько он уже тут плещется?

Дамир закрыл воду, постоял немного, чувствуя, как вода стекает с тела. Из комнат раздавались знакомые голоса: жена спросила о чем-то, дочь ответила. Он прислушался, но больше не услышал ничего. Никаких привычных уху городского жителя шумов – лишь шорох дождя за окном.

Уединенное место, подумалось ему, случись что, не докричишься, не дозовешься.

Ему вдруг стало зябко, по коже побежали мурашки. Дамир поспешно потянулся за полотенцем.

Зеркало запотело, и он протер его ладонью, а потом некоторое время придирчиво вглядывался в свое отражение, решая, стоит ему бриться или можно подождать.

В отличие от счастливчиков, которые с отросшей щетиной выглядели брутально и вместе с тем элегантно, Дамир был похож на законченного забулдыгу. Однажды он попытался отпустить бороду, чтобы скрыть чуть скошенный подбородок, но вышло только хуже: неровная, клочковатая поросль портила и без того не идеальную внешность.

«Вроде нормально», – вынес он вердикт и решил отложить бритье до утра.

После горячего душа Дамиру показалось, что в комнате прохладно. Светлана все еще распаковывала вещи, резкими, порывистыми движениями выдергивая их из чемоданов и сумок.

– Есть хочется. Пойдем в ресторан, – предложил он, усаживаясь в кресло.

– Дел полно.