Стометровка

– Угощу своего молокососа, – сержант кивнул в сторону напарника, который угрюмо смотрел на двери, ведущие в зрительный зал. Прошу прощенья, не в зрительный зал, а туда, в дымный кабак.

Капитан вошел, и, вместо того, чтобы сразу вынуть пистолет и выстрелить, сел за стол.

– Коньячок у нас еще остался? – спросил он.

– Нет, – ответил второй капитан. И добавил: – Сейчас принесут Брусничный Ликер. – Почему с большой буквы? Редкий случай, когда такой ликер бывал в этом ресторане. Точнее, кроме этого раза, никогда и не был.

Прекрасный случай для применения серебряной кружки. Капитан с ТТ за поясом выпил брусничного ликера – второй раз можно с маленькой буквы, ибо внимание зрителей уже привлечено к этому финскому напитку – и только тут заметил, что Столета нет за столом.

– Куда он делся? – спросил капитан капитана.

– Кто?

– Ну, этот, который сидел тут.

– Кто?

Капитан с пистолетом был еще не на столько пьян, чтобы рассказывать своему другу о том шухере, который тут надо было устроить.

Он выпил еще рюмку ликера, которая была налита для Леньки Пантелеева, и передумал. А почему бы нет?

– Что?

– А почему бы нет? – сказал капитан с пистолетом. Действительно, какая разница, в кого стрелять? В этого Сильвио, или в своего друга капитана? Пули-то все равно холостые!

– Логично, – сказал сам себе этот новоявленный киллер, и вынул длинный пистолет. ТТ ведь был с глушителем. – Не бузи, – сказал он, обращаясь к своему другу капитану, который начал подниматься. Ну, чтобы спросить:

– За что?

Поздно.

Его друг капитан выстрелил.

– Настоящие, – мелькнуло у него в голове. Но что настоящие, кто настоящий, он еще не понял. До ума еще не дошло. Только глаза его, как при замедленном показе, увидели пулю, приближающуюся ко лбу друга. – Эх, поймать бы ее! – Он даже сделал движение рукой, как будто ловил муху. Движение только в голове. А может быть, в сердце. Руке оно не передалось, еще не успело, когда капитан ударился головой об стену, и забрызгал кровью стену и весь стол.

Пистолет был с глушителем. Не все сразу увидели убитого и кровь на стене, на столе, на полу. Первой заорала Та, которой Сильвио пообещал шоколадку, потом пошло, поехало. Администратор завыла, как пожарная сирена:

– Уби-и-и-л-и-и!

Ин схватилась за сердце. Правда, она думала, что убили Сильвио, и теперь платить будет некому. Ведь весь этот небольшой банкет был записан на его имя. Повара бросили раздачу блюд. Как-то:

– Котлета по-Киевски.