Стометровка

Тут все начали громко смеяться. Как солдаты на Пляже Омаха, когда пулеметная очередь прошла над их головами. А, собственно, чему тут радоваться? Она ведь не последняя. Хотя, конечно, повод есть:

– Если первая не попала, то и вторая не попадет.

– У меня нет денег, – сказал Сильвио.

– Повтори, пожалуйста, что ты сказал.

– У меня… – Тут в зал ввались повара с двумя бутылками водки и большой тарелкой жареных цыплят. Точнее, это была одна большая курица, нарезанная на небольшие кусочки, обжаренные в духовке до красновато-желтого цвета.

– По-Пекински.

– Можно… можно, я схожу в туалет? – сказал Сильвио.

– Иди, конечно, – сказала Ин. И добавила: – Но не думай, что убежишь. Там заперто. Впрочем… – Ин хотела сказать, что можно и не платить, но тогда придется пожить с ней пару месяцев. Но передумала: слишком дорогое получилось бы для нее это удовольствие.

– Счет можно? – спросил Сильвио.

– На, возьми, – и Ин протянула ему счет. – Там я сразу добавила на две шоколадки и на чай.

– Всего? – спросил Сильвио и заглянул в бумажку. Ужас!

– Пятьсот рублей. – Включая чаевые и две шоколадки. Тут он вспомнил, что бифштексы с луком и жареной картошкой умножались на три.

Ладно. Непонятно, на что он надеялся.

Сильвио зашел в туалет, потом вынул золотой гребень и причесался у зеркала. Он уже собрался убрать гребень в свою синюю сумку, где лежала также серебряная кружка, как заметил, что перед глазами у него что-то блеснуло. Сверкнуло таким благородным желтым цветом.

Сильвио нагнулся. Нагнулся и поднял с пола золотую пятерку. Обычно ее продавали здесь именно за пятьсот рублей.

Он хотел попробовать еще раз. Он уже вынул из сумки золотой гребень, уже приподнял его перед зеркалом, но… но передумал. А вдруг пятерка исчезнет. И тогда гадай, сколько раз надо причесаться, чтобы золото прибывало, а сколько, чтобы убывало. Может, никакого такого кода и не существует, а вдруг существует?

– Не буду рисковать, – решил он, и убрал расческу назад, в сумку.

Он подал золото Ин.

– Настоящая? – спросила она.

– Да настоящая, настоящая, я отсюда вижу, – сказала другая официантка.

– Дайте нам посмотреть, – сказал один повар. Другие тоже заинтересовались.

– Не хочешь, я возьму, – сказала Та. – Пятьсот рублей? У меня есть.

– Пятьсот дорого, – начала было Ин, но сама тут же вынула пятьсот рублей и уже отдала их солдату, когда вспомнила, что он ей должен.