Стометровка

Я вас спрашиваю, где он?

– Валяется во дворе, – сказал Оловянный.

– Убит? – спросила Та.

– Да, – ответил Оловянный.

– Правда?

– А что я должен с ним цацкаться?

– Поверните назад. Разворачивайтесь, я сказала! – И Та кинула таксисту десятку.

– Не разворачиваться, – сказал Оловянный.

– Хорошо, – сказала Та. – Тогда платить будешь ты, козел.

– Я козел, но платить я не буду, – сказал Оловянный. И это было правдой. Ибо он не платил никогда. Такая у него была натура. Да и откуда деньги у бедного капитана? Те, что ему подкидывал Юрист, он копил на гражданские вещи.

– На костюм адидас, на фирменные кроссовки, на дорогую рубашку. Хотел выглядеть не как недоделанный второразрядник, а как мастер спорта. Хотя до мастера спорта ему было, как до полковника. Так ему и сказала Та, когда он пришел к ней переспать. Он так и сказал:

– Хочу с тобой переспать.

– Нет, – ответила она. Я сплю одна

– Я знаю, что на прошлой неделе ты спала здесь с барменом ресторана.

– Нет, я с ним не спала.

– Сказки, я подсматривал за вами через окно. Там занавеска была не полностью задернута.

– Да?

– Да,

– Тогда ты должен был видеть, что я с ним не спала, а трахалась. А ты, к сожалению, до сих пор не понимаешь этой разницы. Дорос до капитана, а разницы не понимаешь.

– Между чем и чем?

– Между сном и реальностью.

– Пойму, когда буду полковником, – сказал Оловянный.

– Ты никогда не будешь полковником, – сказала Та.

– Почему?

– Потому, что ты свинья.

– Я свинья?! – И Оловянный хотел провести ей удар в солнечное сплетение. Так это, правой между ребер. Но быстрая официантка взяла со стола утюг и нанесла сильный удар по руке боксера. На следующий день в ресторане она поставила Оловянному бутылку водки. Он ей сказал, что теперь руку могут отнять.

– Повреждены сухожилия.

– Ладно, – сказала она, – выпей, чтобы быстро срослись. Как у Ахилла.

– Он пил водку?

– Я ты думал, я налью тебе брусничного ликера. Или Белой Лошади?

– Нет?

– Нет.

– А когда нальешь?

– Когда оторву ноги.

– Ладно, буду ждать.

Оловянный хотел было протестовать, когда таксист повернул назад к вокзалу, но решил пока больше не спорить с Та. Может не пустить на свою хату. А так хотелось небольшого продолжения банкета. Всем хотелось. Ведь рестораны закрывались очень рано. Вроде бы:

– Только начинать надо в этом время. – А они уже закрывались. Представляете? Официанты снимали кассу в десять вечера.