8, 9 – аут. Потустороннее

– Я вообще полиглот и знаю очень большое количество языков, – ответил Моцарт.

– А у вас какая специальность? – осведомилась София.

– Я – специалист по черной магии.

– Ох, Моцарт, Моцарт! – воскликнула Даша. И добавила: – Хватит врать. Это я специалист по языкам и также по черной магии.

Они выпили, закусили.

– Что бы это могло значить? – спросила София, в очередной раз оглядываясь на мраморный памятник с фотографией Алексея. – Может быть, это не ты, – добавила она. – Фамилия здесь другая, не Моцарт.

Илларионов.

– Так это и была его фамилия, – сказала Даша. – Я помню. – Вдруг Даше показалось, что между ней и Алексеем возникла невидимая преграда. – Алексей, нас разделяет ограда, – неожиданно для самой себя сказала она. – Точно, тебе говорю. Вот только что она появилась. И даже сейчас еще вибрирует. Настоящая стена.

– Брось выдумывать, Даша, – сказала София. – Я боюсь привидений на кладбище. А что? Я слышала, они иногда появляются. Особенно вечером. Кажется, что все покойники уже собрались.

Надели выходные одежды, ждут, когда все уйдут с кладбища. А вы, как назло, тут. Они, естественно, начинают злиться. И честно вам говорю, это чувствуется. Лучше их не злить, и быстрее, быстрее уходить.

– Еще не вечер, – сказала Даша. И добавила: – А привидения уже здесь. Точно вам говорю, я чувствую стену.

– Я тоже, – сказала София.

– Не ври, София, – сказала Даша. – Ты не экстрасенс, ты не можешь ничего чувствовать. Нет, вот что интересно! Между мной и тобой тоже появилась ограда.

Кошмар!

– Что это может значить? – спросил Алексей.

– Это? Думаю, это значит, кто-то из нас действительно умер. Или вы, – Даша обвела эллипсом Софию и Алексея, как будто переносила часть текста в другое место и в другое время, – или я. Мама! я потеряла тебя, Алексей. – Она горько заплакала.

– Ты много выпила, подруга, – сказала София, – успокойся. Успокойся, мы все здесь. В одном месте.

– Мне кажется, вы умерли. Нет, правда.

 – И она опять заплакала.

– Ты просто много выпила, – сказала София, и тут же подумала, что они выпили только по полстакана красного сухого вина. – И да: как нам теперь вас называть?

Алексей подумал.

– Лучше, наверное…

– Моцарт, – сказала София.

– Лучше бы, конечно, Алексей, – сказала Даша. Она помолчала и добавила: – Но, думаю, теперь уже это невозможно. – И она опять заплакала.

– Ну, что ты плачешь? – Алексей обнял Дашу.