8, 9 – аут. Сириз

 – Я не могу под эту песню танцевать танец Чарли Чаплина.

– А петь? – спросил саксофонист.

– А петь тоже.

– Тогда может, сыграть ему Конфетки – бараночки? – спросил баянист.

– Челентано, – сказал музыкант с бас гитарой. – Ая-яй-ая-я-я-ая-яй!

– Нет, тогда лучше русскую, – сказал Борис. – Давай Одессу с перебором. Знаете? Ах, Одесса, жемчужина у моря, ах, Одесса, ты знала много горя. И да, – добавил Борис, – лучше на иностранном языке. Можете?

– Нет, – ответил пианист.

– Вадик? – деловито спросил Борис.

– Почему Вадик? – спросил пианист. – Я не понял.

– Вы не слышали песню про Вадика? – удивился студент МГИМО.

– Нет, напой, может, мы вспомним, – сказал пианист.

– А если и не вспомним, то быстро переймем, – сказал руководитель оркестра. Он же певец.

– В шумном балагане часто появлялся подлинный красавец, Гришка-сутенер. Женщинам лукаво Гришка улыбался. Но в работе Гришка никудышный вор. – И далее, припев, друзья мои, – сказал Борис.

– Когда иду я балаган, я заряжаю свой наган.

– А где Вадик-пианист? – спросил пианист.

– Есть там дальше, – ответил студент МГИМО. Он привез в этот город новую песню, которую еще никто здесь не знал. И под эту песню Вилли начал исполнять танец Инопланетянина. Главное, что он запомнил в нем это прогиб. Точнее, сгиб спины в виде буквы Г. Я бы этот танец так и назвал:

– Становление человека.

Или:

– Рассказ Хомо Эректуса о своем незавидном прошлом.

– В такой шляпе и в таких башмаках я бы тоже станцевала, – сказала Софочка.

– Костюм клоуна только один, – сказала Даша.

– И тот женский, – сказал Алексей. – Посмотрите он ведь в платье.

– Действительно, – сказала София, – это был женский костюм. Я могла бы сама выступить с этой песней про Вадика-пианиста. Жаль. Жаль, что ты не предложила мне этот номер, – обратилась она к Даше.

Борис подбежал к столу, хлопнул рюмашку, и сказал, что сейчас вернется.

– Я только переоденусь, – сказал он. – А то, знаете ли, в женском платье я чувствую себя не совсем, я бы сказал, счастливо.

– Почему? Вам идет, – сказала Даша.

– Женщины прекрасны, вы правы, – сказал Бобик. Он выпил еще рюмку и добавил: – Но у них, к сожалению, нет души. Извини, Софочка.

– Откуда ты знаешь? – спросил Алексей.

– Так написано, – сказал Борис и побежал переодеваться. Но банкетный зал оказался уже занят гостями.