Hannibal ad Portas – 9 – Пока еще любовницы

Ибо:

– Слезы мои, а строки бога.

Решил попробовать доказать Великую теорему Ферма на стене-ах, – скорее всего, – банкетного зала, ибо:

– А слышь, ты, Люд-к, а Люд-к.

– Ты знак вопроса не поставил?

– Поставь ты – если захочешь – восклицательный.

– Я эту теорему никогда не пойму.

– Но ее и понимать не надо.

– Ибо?

– Она может сделать это только Са-Ма.

– Именно поэтому один из них – Шимура или Танияма.

– Ты думаешь – застрелился? Или Эта Теорема подошла к нему настолько вплотную.

– Думаете, пошла на удушающий?

– Скорее всего, так и было: она.

– Теорема?

– Да, загадала, если он ее уже понял, то поймет и, что Жизнь Бессмертна.

И она продержалась на шторах, как Летучая Мышь – долго:

– Три часа поселял в ней добрых дух-офф моего правосознания.

Она?

– Пока не уверен, что поняла всё.

Попросил двоих – Маркизу и Малину – принять участие в следующем эксперименте.

– Двести, – Маркиза.

– Сто пятьдесят, – Малина, – ибо ты мне и так нравишься, а она – ткнула пальцем, невидимым из-за колонны Маркизе, – в нее, – не разрешает снижать цены.

– Тогда может быть, – сто?

– Ты теоретик физики, химии и – главное – литературы, – а.

– А торгуюсь, как турок на базаре?

– Думаю, еще неправдоподобней.

И когда почти всё кончилось попросил ее заплатить.

– Еще до полного окончания сеанса?! – очень удивилась она.

Почесал затылок, – имеется в виду, – только мысленно, ибо уже немного боялся, – но как обычно:

– Это не слишком много?

– Я ничего тако-ва не делала.

– Ты перебирала лапами.

– Это от счастья.

– От него обычно визжат, а ты только – хотя и тайно от меня – плакала.

– Это от счастья.

– Ты узнала, что мы расстаемся навсегда?

– Нет, я никогда не обращаю внимания на погрешности в схемах нелогичных разработок.

– Я так и знал, что ты шпионка Сили Доли.

– Ошибся.

– Знаю, но нарочно, чтобы выведать от тебя правду.

– Я ничего не скажу.

– Уже сказала, эх ты, мартышка.

– Я хочу быть слоном! – закричала, но – уверен – притворяется, чтобы мне было уж совсем, – нет, конечно, не тошно, – но:

– Загребай на финише, лучше ко мне не притрагиваясь.

Сначала не понял, – как? – и даже чуть не остановился, но она так взбрыкнула, что:

– Понял, понял, понял, – пока меня не было всё-таки научили, – а она закончила:

– Всему.

Ответил пристойно:

– Му-му, – я тебя вообще перестал чувствовать.