Последний атаман Ермака

Вдоль вала понеслись тревожные безответные вопросы:

– Кто всполошил нас?

– Откуда стреляли? В кого?

– Братцы, кто видел татарина? Где он?

– Дьявол его знает! Вона тьма какая! Вот вылезет луна на чистое место, оглядимся, как тот лис, в курятник забравшийся!

– Не смыкать глаз! Татарин во тьме и за пазуху незримо пролезет, тащи его потом оттуда!

Атамана Ермака в броне уже и при оружии на крыльце ханского дома перехватил Матвей Мещеряк, чьи казаки этой ночью были в караулах по валу вокруг Кашлыка.

– Недоброе известие, Ермак. Десятник Иванка Камышник при недолгом свете луны на стремнине Иртыша приметил струг, под парусом и на веслах. Скоро струг поравняется с Кашлыком. Идут так спешно, что Иванка смекнул – проскочить мимо нас норовят непримеченными. Вот десятник и всполошил нас выстрелом.

– Далеко тот струг от нас? – живо спросил Ермак, скорым шагом направляясь на вал вдоль берега Иртыша.

– Уже хорошо виден. Идут против течения не так быстро, хотя и при добром попутном ветре, – пояснил Матвей, стараясь не отстать от казацкого предводителя. – Интересно, кто бы это мог быть?

– А вот мы сейчас и поглядим, что за рыбаки на большом струге рыбку в Иртыше ночью гоняют! – бросил резким голосом атаман.

Казаки, которые были в карауле на иртышской круче, посторонились, десятник Иванка Камышник, прихрамывая на правую ногу, подошел и стволом пищали указал на струг, который скользил по реке уже мимо Кашлыка и явно торопился уйти на юг непримеченным, хотя на нем, похоже, приметили сумятицу на валу.

– Собачий сын! – зло выругался Ермак, вытянул руку перед собой, словно можно было дотянуться до загадочного струга, и, ухватив за корму, подтянуть к кашлыцкому берегу.

И тут у Матвея Мещеряка молнией пронеслась в голове страшная догадка:

– Неужто… мурза Таймас… вспять поворотил? Но зачем?.. Всего-то три дня минуло, как вниз по Иртышу спустился от нас!..

– У здешних татар таких стругов отродясь не строилось! – резко выкрикнул атаман.