Последний атаман Ермака

Ортюха Болдырев, укрыв челн у самого берега под нависшим над водой деревом, через Иртыш наблюдал за татарами, которых на круче при появлении струга объявилось довольно много. Иные из них криками и взмахами шапок еще издали приветствовали появление мурзы Таймаса на полоске песка у воды – его синий халат ярко выделялся на фоне желтого глиноземного обрыва и среди серых однообразных халатов воинов.

– Дьявол козлобородый! – процедил сквозь зубы Ортюха, не оглядываясь на Тимоху Приемыша, который тихо ругался за его спиной.

 – Кабы и в самом деле посылал князь Карача своего мурзу к царю в Москву, то не радовались бы так столь поспешному и необъяснимому его возвращению! Стало быть… – и умолк, словно боялся высказать пришедшую на ум страшную догадку.

– Стало быть, – договорил за него со злостью Тимоха, – татары знали, что мурза возвратится в Бегишев городок к Караче через несколько дней! И его слова о грамоте князей в готовности служить Руси – сплошной обман. Обошли они нашего атамана, туману напустили в голову льстивыми словами о своей якобы вражде хану Кучуму! Эх, какую оплошку мы сотворили!

– Боже праведный! – От резких слов друга у Ортюхи в голове звон пошел, а на глаза словно легкая пелена легла – так у него случается всякий раз, когда нерадостное сообщение нежданно обрушивается с какой-нибудь стороны.

 – Что же с казаками Ивана Кольцо стало? Неужто своей волей влезли на кухню самого дьявола? Неужто вправду говорят старики, что на грехи ума не напасешься? Неужто перехитрил нас злопакостник Карача, сто чертей ему в печенки, а?

Со скамьи подал голос казак Федотка Цыбуля, молодой еще годами, выходец из Украины.

Он бежал на Дон от польского пана из-под Полтавы, убоявшись угодить под плети за то, что по недосмотру несколько коров наелись дурной травы, вспучились животами и подохли.

– Думается мне, Ортюха, надо повечерью подсунуться под Бегишев городок да и поглядеть, там наши казаки альбо нет их? Что-то я на круче ни одного своего казака не приметил, все сплошь татары.

– Так и сделаем, братцы! – проговорил хрипло Ортюха, и вид его выражал крайнюю озабоченность всем, что успел приметить. – Эх, теперь влезть бы нам всем войском в это подлое городище да перекумиться саблями с карачатами!.. Спать будем по очереди, а по трое со мной да с Тимохой стеречь челн и наши головы от случайного наскока татар. Глядеть надо и за рекой, и за лесом, чтобы со спины не налетели толпой. Пищали разобрать по три и держать при себе неотлучно.