Последний атаман Ермака

Место удобное именно здесь дать бой Караче, потому как охватить со всех сторон меня нет возможности, а в лоб бить – бараном надо быть! Пометим за атамана Кольцо в полную силу, повышибем лучших всадников у подлого клятвопреступника, так что и на Кашлык ему не с кем будет нападать!

– Употчуем и этих, крупной соли в толстые задницы вгоним – все лето в Иртыше отмачиваться будут! – со злостью пошутил кто-то из казаков и спросил у атамана: – Когда палить начнем?

– А как первый конь на канатах кувыркнется, так десятками и будем стрелять! С небольшими промежутками, досчитав до десяти! Это чтобы первый десяток, отстреляв, мог перезарядить пищали.

Запасные пищали, братцы, покудова не трогать! Они на случай, чтобы пешие татары, побросав коней, скопом не навалились. А так пущай думают, что мы уже отстреляли и без огненного боя сидим. Тут они без опаски и полезут в сабельную сечу! А мы их – под корень!

Атаман, шурша сапогами по примятой траве, прошел вдоль немудреного укрепления: худо-бедно, как говорится, а от стрел укрытие! Порадовался, что успели за ночь приготовиться к встрече татарского воинства.

– Пошли, родимые! – прокричал насмешливый Ортюха Болдырев. – Не грози попу кадилом, он им кормится! Не пугай казака саблей, он с ней сроднился до самой смертушки! Распахнем кафтаны, братцы, прижмем карачат к самому сердцу покрепче, сто чертей им в печенки, чтобы ночью не спалось!

Матвей Мещеряк опытным взглядом определил, что князь Карача оставил у Кашлыка для досмотра за сидевшими там ермаковцами часть войска, в атаку на его отряд бросил все, что мог.

Он приберег на крайний случай около себя не более ста конников, а остальные, подбадривая себя воинственными криками, размахивая над головами саблями и поднятыми копьями, числом не менее четырех сотен, устремились в сторону бывшего княжеского стана, где этой ночью была постреляна и порублена саблями отборная сотня личной охраны князя Карачи, и только уничтожением этих засевших казаков мог он спасти свою репутацию.

– Негусто в поле татар, негусто! – прокричал Тимоха Приемыш, багровея рябым лицом от нервного напряжения.

 – Маловато пшена у Карачи в торбе осталось, жидковатая каша получается!

– Не петушись, Тимоха! – отозвался на слова друга Ортюха. – И с этими на каждого из нас почти по десятку будет! Ежели ворвутся в стан, тут такая каша заварится – черпаком не промешаешь!

И Матвей Мещеряк предостерег казаков от излишней бравады:

– Беречь каждый выстрел, не палить мимо татар по лесным птахам.