Последний атаман Ермака

– Вот бы с кем давно мне хотелось сразиться с врагами Руси бок о бок! Как воевода князь Дмитрий Иванович Хворостинин в сражении с крымским ханом Девлет-Гиреем при Молоди летом семьдесят второго года прославил свое имя отвагой и ратным умом, так и князь Петр Иванович Шуйский не имел себе равных среди царских воевод в минувшей войне супротив поляков и литовцев!

– Не печалься, Ермак Тимофеевич, что нет рядом князя Шуйского, успокаивая атамана, вполне серьезно пробасил старец Еремей, умащиваясь на скамье так, чтобы солнце прогревало спину.

– Ты так думаешь, батюшка Еремей? – повеселел и Ортюха Болдырев, даже на кормовой лавке завозился от нетерпения. – Что же такого натворили мы, чтобы о нас помнить, да еще и поименно?

– Да как же! – воодушевляясь, отозвался старец, и его ясные серые глаза загорелись от нахлынувших радостных чувств. – Спокон веку татары то и дело вторгались на землю Русскую, грабя и пожигая города и веси! А ныне мы сами вошли во владения Сибирского хана! Вошли первыми и побили крепко хана Кучума, пометили за его постоянные набеги за Каменный Пояс! То и будет памятно на Руси!

Атаман Ермак с долей сожаления покачал обнаженной кудрявой головой, вздохнул и хрустнул стиснутыми пальцами обеих рук:

– Побить-то побили, да ускользнула блоха из-под обуха! Убежал Кучум в южные улусы, должно, там силу супротив нас собирает! И Карачу окоротили, да ноги не спутали – убежал, сыновей мертвых бросил речной твари на съедение! Теперь не иначе, как у Бегиша остановился, его ратниками войско умножил.

Ортюха поддакнул, сказал, что Бегишев городок довольно крепок, стоит над иртышской кручей, но он с казаками ходил вверх по ложбине, что южнее городка, до проезжей дороги.

– Это там мы полонили татарина, который и поведал нам о горькой участи казаков Ивана Кольцо.

– Вал-то высок будет? – уточнил атаман, словно уже прикидывал, легко альбо трудно придется казакам в скором сражении.

– Да не дюже высок. Скорее это преграда для конника, а не для пешего ратника. Аршина три-четыре, не более. И частокола поверх нет. Нужда будет – влезем легко, – пояснил Ортюха, оглядываясь за корму головного струга – на втором струге плыл Матвей Мещеряк.