Последний атаман Ермака

Татарин всхрапнул разорванным горлом, выронил нож, охватил шею руками, словно так можно было остановить хлынувшую между пальцев кровь, и завалился на обочину дороги, ломая высокие пахучие стебли полыни.

И будто короткая стычка с Бегишевыми посланцами дала сигнал кровавому сражению. Со стороны Иртыша послышались раскатистые крики казаков, которые из стругов дружно повалили на берег. Бабахнула затинная пищаль, ударил первый залп пищалей, из-за невысокого вала городка в ответ полетели сотни стрел, от которых казаки укрывались круглыми щитами.

– С богом, братцы! Поможем атаману влезть на кручу! – выкрикнул Матвей Мещеряк и рывком поднялся из бурьяна, взял легкий щит из-за спины, надел его на левую руку так, чтобы он прикрывал грудь, но не мешал стрелять из пищали. Другая заряженная пищаль висела на ремне за спиной.

Его маленький отряд скорым шагом, растянувшись цепью, пошел от овражка к городку, до которого было шагов двести, не более. Какое-то время на валу не было видно ни одного человека, но когда прошли почти половину пути, на вал вбежало два десятка воинов, они что-то кричали, размахивали обнаженными саблями, беспрестанно оглядываясь в сторону городка.

– Сполох подняли! – громко выкрикнул Мещеряк, сапогом подминая на ходу упрямую полынь. – Это Ермаку в радость! Бегиш начнет крутить головой туда-сюда, не зная, сколько нас у него за спиной! Идем без робости, братцы! Пущай нехристи видят силу русского ратника! Палить из пищалей только в крайности да наверняка! А уж потом сабли в дело пустим!

Казаки взяли оружие на изготовку, молча шли к городку, татар на валу становилось все больше и больше.

Под кручей крики и пищальная пальба набирали силу, потом все слилось воедино, и сквозь людской гомон стал все отчетливее доноситься яростный сабельный скрежет – дерущиеся сошлись, что называется, зев в зев, когда в ход идут не только сабли, но и ножи, кулаки и зубы.

– Ермак в городке! Глядите, братцы! Казаки через вал полезли! Неча-ай! – зычно прокричал Матвей Мещеряк и с быстрого шага перешел в бег, увлекая за собой соратников.

– Неча-ай! – подхватили боевой клич казаки и вслед за атаманом пустились бежать в сторону вала, куда с боем отступали от иртышского берега воины Бегиша и Карачи.

Когда до вала оставалось менее сотни шагов, татары ринулись в ров, а из него в поле, навстречу небольшому казачьему отряду.